— Титан? — переспросила я. — А почему он до сих пор не догадался, что гноить обученную Видящую в тюрьме слишком расточительно? Его сводная сестра Кариэна умерла от чахотки в двадцать семь лет! В двадцать семь, мама! Из них девять она практически не вылезала из королевской тюрьмы. Вместо того чтобы блистать на приемах и балах. Тетя ушла из жизни, так и не пожив… Что она видела в своей жизни, кроме перекошенных от страха или боли лиц убийц, грабителей и воров? Ах да, прости, я забыла про палачей, писцов и тюремщиков! Так что она видела кроме них, мама?! А ведь Кариэна была и красивой женщиной, и великолепной Видящей!!! Однако ей все-таки позволили сгореть… Хотя нет, не позволили — ее СОЖГЛИ! Только не говори, что папа тут ни при чем, и в королевскую тюрьму ее отправил дед: папу короновали всего через два года после ее совершеннолетия… И он мог легко вернуть ее во дворец. Однако…
— Однако он понимал, что допрашивать этих твоих убийц, грабителей и воров тоже кто-то должен… — слегка неуверенно пробормотала мама. — Ты же знаешь, что так повелось исстари…
— Да… Знаю… — мрачно буркнула я. И почувствовала, что по моим щекам покатились слезинки. — Могу процитировать слово в слово твои собственные слова: «Способности к Видению передаются исключительно по женской линии рода Нейзер. Поэтому наше имение располагается в самом центре Свейрена, рядом с королевским дворцом, и охраняется воинами личной охраны короля. Мы, будущие королевы, с самого детства воспитываемся, как Видящие. И по достижению нами совершеннолетия выходим замуж за принцев из династии Рендарров. Увы, известно, что близкородственные браки всегда приводят к вырождению. Поэтому сыновей, рожденных нами, убивают сразу после рождения. А дочери, тоже несущие в себе способности Видящей, никогда не познают мужчины…»
— Да… Так оно и есть… — вздохнула мать. И, вдруг на что-то решившись, мертвым взглядом посмотрела на меня: — Илзе! Моя жизнь мало чем отличается от жизни Кариэны! Дворец, в котором я живу, — та же самая тюрьма. Да, тут нет сырости, не слышно криков боли и хохота сошедших с ума заключенных, зато убийц, грабителей и воров гораздо больше, чем там. Да и действительность во много раз страшнее. Не веришь? Почему? Ты что, не чувствуешь, что я говорю правду? Чувствуешь, но не веришь все равно? А ты попробуй представить себя на моем месте! Я, старшая жена великого Иаруса Рендарра, по прозвищу Молниеносный, последние двадцать три года радость только изображаю! Почему? А я скажу! Я выносила под сердцем шестерых детей! Пять мальчиков и тебя… И пять раз видела собственными глазами, как убивают МОЕГО РЕБЕНКА! Пять раз, Илзе! Ты в состоянии себе представить этот ужас?! А дети этой коровы Мантифы живы и здоровы!!! Младшая жена короля! Пустышка, способная только падать навзничь, рожать и улыбаться! Думаешь, мне, Видящей, было легко с этим смириться? Да, мне с детства внушали, что так оно и должно быть, что мой долг перед королевством состоит в выполнении работы Видящей, а рожать наследных принцев должны другие. Однако, первый раз увидев, как мой сын перестает дышать, я чуть не наложила на себя руки… Сейчас… я почти привыкла. И знаешь, почему? Потому, что шестые роды прошли как-то не так. И я стала бесплодной… Когда-то мне тоже пришло в голову сравнить судьбы женщин из моего рода и тех, кто рожден от Рендарров. Вы — гораздо счастливее…
Глава 30
Аурон Утерс, граф Вэлш
…Будь у меня возможность поблагодарить военачальников Иаруса Молниеносного, я бы обязательно это сделал. Искренне и от всей души. И даже не поленился бы спуститься в ущелье. Ибо то, что нам удалось продержаться до прихода воинов моего отца, было всецело их заслугой…
…Первые две сотни воинов Иаруса Рендарра мы перемололи за какие-то полчаса, при этом даже не запыхавшись. Взбирающиеся по осыпи новобранцы, набранные вербовщиками Молниеносного на территории захваченных им королевств Монерро, Вигиона и Челзаты, держались за оружие и щиты, как перепуганный собакой ребенок за юбку матери. В строю эти красавцы работали приблизительно так же, как и двигались: судорожно размахивая мечами над головой(!), закрывая щитами исключительно лицо и грудь, и совершенно не реагируя на атаки тех, кто находился не прямо перед ними. Последнее меня радовало больше всего — чему-чему, а атаковать тех, кто стоит на одно место правее,[41] воинов Правой Руки учили очень добросовестно.
41
Реальная техника ведения боя в строю. Правша, атакующий того, кто стоит перед ним, открывает подмышку для удара его соседа…