— Что значит «тисканье»? — шепнул полковник.
Но Альварес, как ни странно, тоже не был знаком с этим термином.
И тут Г. М., которому очень нравилась Пола, хотя он ни за что бы в этом не признался, произнес явную ложь. Он перевел «тисканье» кратким, хорошо известным словом, которым можно было описать занятие любовью в ultima Thule,[100] но которое никак не соответствовало этому куда более мягкому термину. Глаза Дюрока и Альвареса округлились.
— Cre nom![101] — не без почтения прошептал полковник.
Вскоре Пола вышла из полуоткрытой ванной, поправляя волосы. К ее чести, она ни на кого не бросила сердитый взгляд, а, напротив, искренне улыбалась и даже напевала, подбирая слаксы, джемпер, сандалии и легкое пальто, после чего вновь скрылась в ванной.
Билл, выйдя следом, выглядел виновным, как персонаж Ньюгейтского календаря.[102]
— Еще полминуты, и она… э-э… оденется как надо, — пробормотал он.
Альварес исподтишка хлопнул его по спине. Но настроение полковника Дюрока вновь изменилось к худшему.
— Еще полминуты, еще полминуты, — огрызнулся он, словно начиная декламировать стихи о Легкой бригаде.[103] Подойдя к окну, он выглянул наружу. — Уже совсем темно, и мы теряем время! Если Колльер уже сбежал…
И тут зазвонил телефон.
Находясь рядом со столиком у изголовья кровати, полковник схватил трубку.
— Алло! Перес?.. Что-что? Нет-нет, он здесь! — Дюрок протянул трубку Альваресу.
— Морин! — воскликнул Альварес. — Я не думал, что это возможно! Она в лечебнице, в отдельной палате, под действием успокоительного, но, слава богу, вне опасности… Спасибо, сэр… Да?
— Это вы, Альварес? — осведомился голос по-английски.
— Да. Кто говорит?
— Марк Хэммонд, — ответил голос. — Я подумал о том, что говорил вам сегодня о Колльере как о боксере, и сам просмотрел его «послужной список». В полицейском участке сказали, что вы, вероятно, в «Минзехе». Вас это по-прежнему интересует?
— Еще как!
Голос Хэммонда, хотя и не громкий, был настолько четким, что все в комнате слышали каждое слово.
— Я говорил вам, что он уже далеко не в лучшей форме, — продолжал Хэммонд. — Но кое-что я забыл. По моей информации, он годами не надевал перчатки. Понимаете?
— Да.
— У него наверняка замедленные реакции — физические и умственные.
Пола, не многим менее ослепительная в желтом свитере, черных слаксах и шерстяном коричневом пальто, наброшенном на плечи, бесшумно вышла из ванной.
— Не бери сумку, — шепнул ей Билл. — Положи все, что тебе нужно, в карманы пальто. Ш-ш! Я хочу послушать!
— А что вы узнали нового? — спросил Альварес.
— Одну-две вещи, — ответил четкий голос. — Колльер держит правую руку слишком низко, и у него слабовато с хуком левой.
Все увидели, как блеснули в улыбке зубы коменданта.
— Вы можете наносить ему сколько угодно ударов безрезультатно, кроме одного — в живот чуть выше пояса. Это стоило ему проигрыша в пяти схватках. У вас против него примерно сорок шесть шансов из ста. Но помните: он высоко держит левую руку, предохраняясь от кросса правой, а его удар может быть смертельным. Удачи и доброй ночи.
— Спасибо. — Альварес положил трубку.
Почти сразу же телефон зазвонил снова. Трубку снова схватил Дюрок.
— Это меня! — заявил он, и был прав. В течение нескольких минут в трубке слышалась неразборчивая испанская речь. Потом Дюрок положил трубку и выпрямился, слегка побледнев. — Колльер в ловушке! — сообщил он. — Они перекрыли все выходы, а он в доме. Комендант!
— Да, сэр?
— Забудьте о боксе. Можете добыть мне Колльера?
— Да, сэр, — ответил Альварес так хрипло, что ему пришлось прочистить горло.
— Избитым вдребезги, — пробормотал Билл.
— Отлично! Маленькая леди готова. Я последую за вами в вестибюль. Удачи.
— Вам нечего бояться, миссис Бентли, — шепнул Альварес на ухо Поле.
— Но я не боюсь! — запротестовала она. — Разве Билл не со мной?
Билл отвернулся, закусив губу. Альварес с улыбкой похлопал Полу по спине. Г. М. в черчиллианском котелке выключил свет. Полковник Дюрок открыл дверь.
Колльер — или ничего!
Глава 15
Они поднимались по крутой узкой каменной лестнице, по бокам громоздились грязные белые стены. Свет и шум Литл-Сокко оставались за аркой внизу. Впереди на них надвигался таинственный сумрак Казбы. Некоторые говорят, что Казба не опасна, но и они считают ее непредсказуемой. То, что кажется зловещим, может быть безвредным, а то, что выглядит невинным, на поверку может оказаться хуже королевской кобры.
Пола шла между Альваресом слева и Биллом справа от нее. Хотя Альварес, как обычно, не носил огнестрельного оружия, под жилетом сбоку была спрятана петлей вниз смертоносная резиновая дубинка. Со столика дежурного в отеле он также позаимствовал серый брезентовый мешок, который нес в левой руке.
Сэр Генри Мерривейл в надвинутом на уши котелке замыкал шествие, горько жалуясь на свои ноги.
Пола, хотя и говорила тихо, тараторила, как заведенный граммофон. Впрочем, остальные тоже не умолкали, хотя впоследствии горячо отрицали это.
— Почему мы должны идти с этой стороны? — шептала Пола. — Билл почти пять лет запрещал мне ходить в Казбу по ночам. А этот торговец коврами наверняка живет далеко отсюда.
— Ночью сюда лучше не соваться, — пробормотал Билл. — По крайней мере, в прежние дни, когда Казба была открыта со всех сторон.
— Понимаете, миссис Бентли, — тихо объяснил Альварес, — конечно, я веду вас кружным путем, но мы не должны встречаться с полицейским отрядом перед магазином. — Он с улыбкой добавил: — Пожалуйста, не бойтесь. Это почти туристский маршрут.
Сверху по каменным ступенькам зазвучали шаги босых ног, и впереди появилась невероятно высокая фигура в белом бурнусе с остроконечным капюшоном. Благодаря темноте она казалась почти семи футов ростом. Внезапно фигура устремилась к ним, бормоча ругательства.
«Уэбли» моментально оказался в руке Билла. Правая рука Г. М. с поразительной быстротой метнулась к карману брюк.
Однако Альваресу достаточно было всего лишь произнести строгим голосом фразу по-арабски, чтобы высокая фигура в мгновение ока промчалась мимо.
— Что-нибудь не так, старина? — небрежно осведомился Билл, пряча пистолет.
— Он просто проклинал иностранцев, — засмеялся Альварес. — Не обращайте внимания на такие инциденты — они ничего не значат. Но если кто-то из воровского племени подумает, что у нас есть деньги… Поглядывай направо, Билл, а я буду смотреть налево.
— Знаете, — задумчиво промолвил Г. М., — это может служить вторым местом отдыха для Аллаха. А может, и нет. Эта ходячая простыня словно сошла со страниц М.Р. Джеймса.[104]
— Ну, не совсем, — улыбнулся Альварес. — Теперь внимание!
Они вышли на открытое пространство. Узкие переулки впереди, казалось, пронизывали белесые и терракотовые стены домов.
Альварес подтолкнул Полу локтем:
— Как видите, муниципальные власти пытались осветить Казбу. Особых успехов они не добились, но все же.
Посмотрев налево, Пола увидела источник очень слабого света. Призрачные двери на узкой пустой улочке были закрыты наглухо. В конце она упиралась в ярко-голубую стену. Единственная электрическая лампочка, свисавшая с планки под крышей, горела под металлическим абажуром, на котором был указан номер.
— Видите номер? — спросил Альварес. — Они точно подсчитывают…
Внезапно кто-то пробежал мимо Г. М., который выругался так, как умел только он. В воздухе просвистел камень, угодивший прямиком в лампочку.
— Угу, — проворчал Г. М.
Но Пола как зачарованная смотрела на улочку справа, такую извилистую, что было непонятно, ведет она вверх или вниз. Темноту нарушало только пятно света на тротуаре. Одна из двойных дверей была открыта, и на едва освещенной панели из матового стекла виднелась надпись красными буквами — как ни странно, по-английски: «Отель Сатаны».
100
Дальняя Фула (лат.) — по верованиям древних, местность на Крайнем Севере, в переносном смысле — самая дальняя достижимая точка.
102
Ньюгейтский календарь — в Англии XVIII–XIX вв. периодическое издание со сведениями о преступниках.
103
Стихотворение Альфреда Теннисона (1809–1892) «Атака легкой бригады», посвященное одному из эпизодов Крымской войны, начинается словами: «Еще пол-лиги, еще пол-лиги…»
104
Джеймс, Монтегью Роудс (1862–1936) — английский ученый-медиевист и писатель, автор историй о привидениях.