Джулиан не ответил.
Через мгновение я повернулась к нему. Вид у него был странный, какой-то отсутствующий. Крохотные морщинки вокруг глаз как будто стали глубже, губы сжались в резкую решительную черту. Я пыталась придумать, что бы ему сказать, но он меня опередил:
— А вы?
— Что?
— Сами вы тоже полагаете, что родились не в том веке?
Я рассмеялась.
— Ну, если не в буквальном смысле — да. То есть кому ж захочется при том уровне медицины погибнуть при родах!.. Но все-таки порой мне правда хочется… — Голос мой замер.
— Хочется чего?
— Видите ли, больше не встретишь борьбы не на жизнь, а на смерть. Эра чести и самопожертвования осталась позади. — Я вновь посмотрела на выстроенные по порядку романы О’Брайана. — У Джека Обри масса человеческих недостатков — как и у доктора Мэтьюрина, — однако у них есть принципы и идеалы, за которые они готовы отдать жизнь. Или друг за друга. А теперь все вертится вокруг денег, общественного статуса и дешевой популярности. И не то чтобы раньше людей все это не волновало, нет, но это обычно считалось корыстью. Разве не так? — Я пожала плечами. — Теперь такое впечатление, что никому не хочется взрослеть. Мы как будто всю жизнь хотим пробыть детишками, которые собирают себе побольше игрушек и постоянно развлекаются.
— И как это исцелить?
— Увы, здесь ничто не поможет. Мы те, кто мы есть, верно? Жизнь движется дальше, и вы не сможете пустить ее вспять.
— Да, — улыбнулся Джулиан, — в самом деле. Но вот вы при всем при том собираетесь в бизнес-школу.
— А вот вы — при всем при том — руководите хедж-фондом.
В ответ он улыбнулся:
— И что можете вы предложить, дабы отвоевать мою душу?
— Не знаю. Но уж точно не какой-то немощный благотворительный фонд. Нечто куда более захватывающее. Больше, так сказать, «шкуры в игре»![28] Может, снарядить каперское судно, да и двинуть его против тех же сомалийских пиратов, очистить от них африканское побережье.
Джулиан засмеялся бархатным, приятным смехом.
— Вы просто прелесть, вам цены нет! И где, по-вашему, я сыщу себе целую команду парней, настолько безбашенных, что согласятся отправиться со мной?
— Я бы мигом согласилась, — не раздумывая, ответила я.
Последовала краткая пауза.
— Правда? — тихо спросил он.
Гениально, Кейт!
Кашлянув, я вновь повернулась к книжной полке.
— Ну, если не считать, что я вынуждена зарабатывать себе на жизнь и прочее.
— Ах да, вернемся, пожалуй, к нашим делам.
Я взглянула на часы. Сознание мое словно разделилось пополам, и эти две половинки сейчас боролись не на шутку: одной отчаянно хотелось здесь остаться — на целую ночь, на неделю, наконец, на всю оставшуюся жизнь, купаясь в невероятном сиянии прекрасного лица Джулиана; другая же в смертельном страхе готова была лететь отсюда пулей.
— Сожалею, — сказала я, — но я и так у вас изрядно задержалась. Мне ранним утром вылетать из «Ла Гуардиа», и, если честно, за последние дни я очень мало спала.
Я не могла заставить себя встретиться с ним глазами, но чувствовала его проницательный, испытующий взгляд.
— Какой я бестолковый! — воскликнул он спустя мгновение. — Вы, конечно же, крайне переутомились!
— Есть немного.
— С моей стороны, думаю, было ошибкой требовать от вас сейчас всех этих переделок. — Он провел пальцами по своим золотистым волосам. — Прошу меня простить. Отправляйтесь домой и хорошенько выспитесь. Я просмотрю материалы в рождественские праздники, и мы все обсудим, когда вы вернетесь в город.
— Спасибо.
— Сейчас подам ваш плащ. — Он метнулся к дивану и поднял плащ со спинки, расправив его передо мной: — Вот, пожалуйста.
Я согласилась, чтобы Джулиан помог его надеть — новое для меня впечатление! — потом подхватила сумку с ноутбуком и медленно, словно в оцепенении, двинулась к прихожей.
— Послушайте… — услышала я за спиной и резко обернулась, едва не уткнувшись носом в его водолазку.
— Простите… — пробормотала я.
— Простите, — одновременно произнес он.
Мы оба смущенно улыбнулись, на шаг отступая друг от друга.
— Послушайте, я… Будет ли это уместно… — Джулиан закрыл глаза, потом снова открыл. Губы его тронула едва заметная грусть. — Я хочу лишь спросить… смогу ли я снова увидеться с вами после Рождества?
— Мм-м, разумеется. — Я отвела волосы за ухо, изучая глазами стену за его плечом. — У вас ведь есть мой электронный адрес?
28