— Ну да.
— Вот видишь! Постарайся его удержать.
Как будто это так просто!
— Ладно, мама, — ласково похлопала я ее по колену. — Давай-ка встанем и вместе раздвинем диван. Да, кстати, ты ко мне надолго?
— Обратный билет на воскресенье, на утро. Оказалось намного дешевле лететь субботним ночным транзитным рейсом.
Мы ловко разложили диван, обустроили постель, по очереди навестили ванную.
— Я оставлю для Брук на дверях записку, чтобы она тебя утром не будила, — сказала я.
— Ох уж эта твоя соседка… — проворчала мать, мотая головой.
— Я знаю, мама, знаю, — поцеловала я ее.
— Спокойной ночи, детка.
Я наскоро написала записку, прикрепила к двери и отправилась в постель, где еще долго не могла никак заснуть, слушая, как беспокойно колотится сердце, и пытаясь себя убедить, что это всего лишь последствие вечернего кофе.
Наутро, в шесть тридцать, Фрэнк, наш утренний консьерж, встретил меня прямо на выходе из лифта.
— К тебе гость, — сообщил он, сияя во весь рот и многозначительно шевеля бровями. — Я как раз собирался звонить.
Кровь ударила в виски, я осторожно выглянула из-за конторки консьержа в вестибюль. Там стоял Джулиан — непередаваемо счастливый, — держа в одной руке белый бумажный пакет.
Я поспешно выскочила к нему:
— Доброе утро!
— Доброе! — Он тронул мои губы мимолетным поцелуем и забрал с моего плеча сумку с ноутбуком. — Решил подвезти тебя сегодня на работу.
— Но тебе же совсем не по пути.
— Будь это по пути, это бы не было так интересно, — отшутился он.
Вместе мы вышли на улицу, где Джулиана поджидала у бордюра блестящая темно-зеленая машина, и он открыл передо мной переднюю пассажирскую дверцу. Я быстро нырнула внутрь, удобно устроившись на кожаном сиденье в окружении всевозможных циферблатов и лампочек и сразу ощутив дремлющую до поры мощь авто.
Мгновение спустя открылась дверца напротив, Джулиан скользнул за руль и сразу завел двигатель.
— Чудесная машина, — восхитилась я и тут же схватилась за сиденье: мы тронулись с места.
— Недавнее мое приобретение. Я признаться, немного опасался, что тебе не понравится.
— Да уж, точно быстрее, чем на метро. А что в пакете?
— Бейглы.[38] Надеюсь, это не нарушает твоих правил?
— Ну, смотря откуда твои бейглы, — усмехнулась я и открыла пакет.
В нем обнаружилось не меньше десятка пухлых, сияющих, совсем еще теплых булочек. Божественный запах свежеиспеченного теста защекотал мне нос.
— Я не знал, с каким вкусом ты любишь, поэтому взял все, какие были, — объяснил Джулиан.
Я выудила из пакета бейгл с черникой, надкусила.
— Вкуснятина! А ты какой будешь?
— Пожалуй, с черникой.
— Увы, поздно. Как насчет с изюмом и корицей? — протянула я ему булочку.
Несколько минут мы ехали в тишине, наслаждаясь бейглами. Джулиан оказался довольно спокойным водителем: он уверенно прокладывал наш путь сквозь ползущую по улице разноцветную сетку машин, совершая минимум перестроений и стараясь предугадывать маневры движущегося рядом транспорта. Довольно скоро мы уже плавно разгонялись по ФДР-драйв,[39] и наконец, откинувшись на подголовник, я смогла вновь рассмотреть своего спутника, полюбоваться его великолепным, точеным профилем, вырисовывающимся на фоне утреннего солнца.
— Как спалось? — спросила я.
— Ужасно. Очень по тебе скучал. А ты как?
— Как ни странно, замечательно. Мне снились изумительные сны.
Он на миг скосил на меня взгляд, улыбнулся:
— О чем?
— Извини, это останется между мной и моим подсознанием. — Немного помолчав, я полюбопытствовала: — А откуда ты узнал, что мне сегодня рано на работу?
— Я этого и не знал. — Он глянул в боковое зеркало и аккуратно перестроился в крайний левый ряд. — Я собирался попросить Джоуи, чтобы тебе позвонил.
— Фрэнка, — поправила я. — Джоуи — наш вечерний консьерж. А если бы я была еще в постели?
— Тогда я бы тебя, разумеется, разбудил. Сам я обычно приезжаю в офис уже к семи.
Я глянула на часы на приборной панели:
— Выходит, из-за меня ты опоздаешь.
— Ну, Джефф может в виде исключения меня подменить.
— Как представлю, сколько сделок ты упустишь…
Джулиан рассмеялся.
— Насчет этого не беспокойся. Фондовые рынки вполне выживут и без меня. А вот я без тебя, наверное, не проживу.
39
Скоростная автомагистраль на востоке Манхэттена, названная в честь 32-го президента США Франклина Делано Рузвельта.