— Что ж, хорошо, — проворчал он. — Да будет так, на твою голову.
И понес меня через полутемный холл к лестнице, где решительно устремился вверх, перешагивая через ступени.
Амьен
— Итак, — заговорил Джулиан по пути к дому, — я угостил вас недурным ужином и весь вечер старательно развлекал, внимая вашим дразнящим откровениям. Так что теперь, полагаю, я вполне заслужил в награду ваше доверие. Кто же вы все-таки на самом деле, Кейт из Америки? Могу я хотя бы узнать ваше полное имя?
— Как раз это уж точно можно оставить на потом, — ответила я и предусмотрительно обогнула серебрящуюся в лунном свете лужу, оставленную сегодняшним дождем. — Вы пока явно не готовы мне поверить. А даже если и поверите, это вмиг сотрет с вашего лица эту чарующую улыбку. В припадке гнева вы начнете буйствовать или, чего доброго, помчитесь в ближайший полицейский участок.
— Послушайте, Кейт, тут в любом случае чересчур много секретов для такого открытого и прямолинейного человека, как я. Еще немного, и я могу рассвирепеть. Можете вы просто сказать мне как есть?.. Осторожно, — добавил он, предлагая свою руку, чтобы помочь мне преодолеть наполненную водой вымоину. — Общественные работы в совершенно запущенном состоянии! Что ж поделать, c’est la guerre.[47]
Я подхватила Джулиана под локоть, ощутив под ладонью шершавую шерстяную ткань его мундира, и перескочила препятствие. После чего, однако, я не высвободила его руки — да и он не пытался ее отнять.
— Расскажите мне о своем муже.
— О своем муже? — эхом отозвалась я.
— Помнится, вы говорили, что вы вдова.
— Да… — В горле тут же застыл саднящий комок. — Знаете, сейчас я, пожалуй, не стану говорить об этом… Если вы не возражаете. Я все еще не свыклась с этим.
— Мне ужасно жаль, — тут же послышалось раскаяние в его голосе. — С моей стороны это непростительная глупость. Простите меня. От этой армейской жизни душа поистине огрубевает.
— Прощаю. Это был вполне естественный вопрос. И я непременно расскажу вам о нем, только позднее. — Я помолчала мгновение. — Я очень сильно его любила.
— Несомненно, этому счастливчику крайне повезло.
Наши шаги синхронно отстукивали по влажным булыжникам мостовой. Опустив голову, я наблюдала, как рядом с его большими ботинками то появляются, то снова исчезают носки моих добротных закрытых туфель. Из-за дома впереди во влажном вечернем воздухе до нас донесся чей-то беспокойный смех, разорвавший неестественную для военной поры тишину. А ведь к тому времени, как я появлюсь на свет, все эти люди, их судьбы, события жизни — все обратится в прах…
— Хорошо, Эшфорд, — внезапно заговорила я. — Раз уж вы просите, слушайте. Я скажу вам. Вы ведь покидаете Амьен в четверг, верно?
— Да, так я и говорил.
— Вы отправитесь на линию фронта, в Альбер, и там будете в окопах ждать, когда придет ваш черед идти в рейд. На совещании с майором Хаггардом вы, рассчитывая добыть важную информацию, спланируете на субботу ночную вылазку на германскую линию за «языками». Выход будет назначен на два часа ночи. Так вот, теперь я вам скажу: если вы, как условитесь, пойдете в этот разведрейд, то уже не вернетесь к своему окопу.
— Ну да, я понимаю, вы, Кейт, обладаете некой сверхъестественной способностью предсказывать будущее, — сказал он с раздражением. — И мне было бы любопытно узнать, будет ли все так, как вы сказали. Но как? Откуда вам это знать или хотя бы предполагать такое?
— Нет, погодите, это еще не все. И я должна вам сказать, чтобы вы поверили: я правда знаю то, что будет дальше. Джулиан, я знаю, когда и чем закончится эта война. И знаю, когда и как начнется следующая. Я знаю… что Флоренс Гамильтон в 1921 году выйдет замуж за человека по имени Ричард Кроуфорд и родит ему троих детей: Робина, Артура и Софию. И Робин в пятидесятых годах сделается членом парламента от Хатерли, однако через пять лет после избрания окажется вовлеченным в шпионский коммунистический скандал.
Услышав все это, Джулиан застыл посреди мостовой, точно монумент полководцу на городской площади.
— Боже правый! — изумленно пробормотал он.
— Через год, — продолжала я, — большевики затеют в России революцию, установив коммунистическую диктатуру. В 1929 году обрушатся мировые фондовые рынки, и это явится первым финансовым бедствием в десятилетней Великой депрессии. В 1969 году человек высадится на Луну и даже пройдет по ее поверхности.
— Боже правый, — тихо повторил Джулиан.
— Что еще вам сказать? А вот хорошая новость: в 1979 году в Великобритании впервые выберут премьер-министром женщину. А ваш принц Уэльский унаследует трон — уж не помню, в каком точно году, где-то в тридцатых, — и через год от него отречется, чтобы жениться на разведенной американке. Уж извините, я затрудняюсь проследить верную хронологию тех событий. Суть в том, Джулиан, что я хочу донести до вас нечто совершенно неординарное. Нечто, во что попросту невозможно поверить. Хотя я могу это подтвердить, у меня есть при себе доказательства. Послушайте, Джулиан: я родилась в 1983 году.