Строен ряд улетающих птиц.
Кто вернётся? Об этом не знаем.
Всё случайно. И скрип половиц
Из простора пустых помещений
Нас пугают, хотя не должны.
Жизни скалы, секреты ущелий.
Кто нам важен? Кому мы нужны?
Осеннее…
Спущены, брошены лета поводья
Винный кружит мотыльком аромат.
Гроздья грузнеют. Угодно угодьям
Нежится томно до снега стократ.
Это недолго. Увы или кстати.
Просим всего, что хотим от земли.
Ей же не жаль, если с сердцем, не татью,
Сами даём, каждый раз, что смогли.
Юные годы, с землёй разлучение,
Праздность, науки, семья, а потом
Мы возвращаемся, с тенью смущения
В сень у дороги. Неблизок тот дом.
Кто недалёким обидеть отважится
Всё, что вокруг, или подле него?
Глупым сказаться труднее, чем кажется.
Умным – страшнее и горше. Кого
Это коснётся. Иные не маются.
Мнётся ли полог пологой тропы?
Кто же отважится и расквитается?
Если и я не шагну из толпы…
Москва
Иная точка зрения, отсчёта, -
Москва с реки, с Москва-реки. Покой…
Он часто манит, реже – сводит счёты,
И этот город был всегда такой.
Как пряничные, статны, звёзды мокнут.
Бетон, как сталь и тот слегка устал.
Причал умыт, не бит, небрит, спокоен.
Когда б и что прибой не прокричал.
"Там – суета, базарный город,"– кто-то
Толкует так, меня ж толкает такт
Твоих людей. И каждый – Минин, сотый,
И первый, и десятый, это факт.
Степенный лоск чуть сплющенных ступеней
И плюшевым объятием объят,
Твой берег, что дороже сотен мнений,
Тех, что коробит отсвет ноября.
Московское…
У нас дожди, опять. Не жди пощады.
Срываясь в мат, на уровень площадный,
Что никого, бывает, не щадит.
Им через зубы цедит, как чадит,
Тот, кто "на уровне". Достойно ль человека?
Сия мелодия из рваных грязных слов.
Им говорить и думать смысла нету.
Суровой ниткой бесконечных снов,
Что никогда не станут явно явью,
Я вью из рифмы свой цветной венок,
Не упрекнёт никто и не предъявит
Претензий к сотворённому. Кто мог
Уже давно бы сделал, делал это
Не ото всех подобное стерплю
И не для всех тот лучик лунный света
Толкает парус, алый. Я скорблю
Утерянным с наивностью восторгам
И грусти, обретённой на торгах
У жизни. Близ подола30, в землях морга31
Цветочек алый. На семи холмах.
Просто так…
Съедает время вздохи, жизни, лица.
Во все века стройна и хороша.
Моя Москва, любимая столица…
А я иду, ступая неспеша,
В траве по грудь. То дрозд, меня смущая,
Не предвещая, в общем, ничего
И так по-птичьи, что-то обещает,
Да я опять не слушаю его.
Не слушаю. Не слушаюсь. Не слышу.
Но обживая то, что, может, снится, – нишу,
Я над собой, как водится, шучу.
Вот – человек… Лишь это по плечу.
У нас одна разумная возможность.
Жить просто так, минуя осторожность.
Бреду я утром…
Бреду я утром, тихо… По Арбату?
Да нет, по тем, по улочкам горбатым,
Которых время бОльше не щадит.
Проходит мимо, катится, чадит.
И в тот момент, в котором, как в бреду,
Я никуда, казалось, не иду,
Они несут пространство мимо. Тихо.
И в тот же час, когда пора бы стихнуть
Сему вокруг меня всего круженью,
Я начинаю медленно движенье
Ко всем и вся. Сердечно и напрасно.
Всё от того, что жизнь – она прекрасна,
Но то постичь способен не всегда.
Найдётся повод не ответить "да"?..
Идёт зима…
Идёт зима. На мягких лапах осени ступая.
Так нежно, невесомо, чуть играя
Седыми струями волос льняного ветра
Гриб у дороги перерос. Всё незаметно.
Он был так мал и тем велик,
обычай старый.
Слетел с гнезда давно кулик,
во льду те тары32.
Но он осенний, тонкий лёд
Растает скоро.
И, кто успеет, тот уйдёт
Без разговоров.
С дороги
Утёрлась тучей, клочьями Луна
И кубок вечера испит вполне до дна
И утра донышко уже вдали искрит
Колёса вертятся, и ось от них скрипит
Ко лесу, верится, обратный путь открыт
Шагами мерится, стоит пустой, обрит
Обретший истинность, с руками к небу он
И стон во сне, и злость, луны седой бутон
Утёрлась тучей, клочьями она,
Но что с того?! Одна она, одна…
Оправдания
Рассвета тонким слоем горизонт
Намазан. Гуще, гуще, гуще, гуще! -
И вот уж утро на плечах несёт,
Да пуща дня всё зримей, шире, пуще.
В просвет ветвей – далёкая звезда
Глядится новогоднею игрушкой
30
часть древнерусского города, расположенная у
подножия горы на низменном месте, обычно около реки