Но "да" мы слышим,
всё же… иногда.
Дождь
Два дня стирал. То подготовка к лету.
Со тщанием. Умеет делать это.
Ладони листьев тёр, для душа гель улиток
Заимствовал. И муравьиной кислотой
Всю ржавчину, что прятал снег зимой
Оттёр старательно. А паутину ниток,
Паук развесил сам сушиться.
Пора б уже теплу решиться
Себя явить.
Но где-то нить
Сюда ведома, спутал ветер.
Нарочно, нет ли? Кто ответит…
А мы-то, мы. Стоим и ждём.
Любви, субботы под дождём.
Комары?!
Так трудно быть собой под песню комара.
Уснуть непросто, только спать пора.
Минуту-две и пять тому назад,
А мне б собой сказаться и сказать,
Но промолчу я снова. Вдругорядь.
И станет фраза в тот, невысказанный ряд,
Где жмутся буквы, звуки так друг к дружке,
Как кружки в тосте, близко, как подружки
По тем волнениям, с которыми непросто,
Но вот без оных – ярко, шумно, броско,
Да-к пусто! В обрамлении событий
Себя найти труднее ста открытий
Вокруг и вне. А комары…Хотела б,
Чтоб до меня им не было бы дела.
Оловянное небо
Оловянное небо.
Оно предвещает грозу.
А фонарик рассвета
подсветит дурные задатки.
Рыбы, циркулем всплеска,
окружности чертят
Одну за другой.
И покой им неведом.
Где-то зёрна становятся хлебом,
Кто-то выйти из дома дерзнул,
Некто верит, что выхода нету,
Но надеется – выправит это,
Как прозрачный чертёж,
На границе меж вдохом и негой.
Пара ласточек режет крылом небосвод
И макает кусками, нарушив границы пространства.
кем ты будешь? Кто смотрит на мир из пустот,
Не дерзнув отступить от сего постоянства?
Оловянное небо.
Одуванчики солнца – из почвы, стараясь.
Старый повод для жизни
И будней ритмичного рая.
Прошлое…
В чём истина туда невозвращения?
Там не бывать, как не просить прощения,
Как позабыть свой первый хлебный мякиш…
Боишься, что заплачешь, что обмякнешь!?
Так ты ж кремень! Покинув всё, что мило
Ты с корнем рвёшь остатки. Тянешь с силой
То из себя, что манит, держит, тянет.
Ты обманул, но прошлое обманет
Лишь в той его, но очень скромной части,
Что о тебе заботится. К несчастью,
Его участие не все ценить способны.
Как Ганеман, подобное подобным
Они годами непрестанно лечат.
И избегают с прошлым пошлой встречи…
Не то…
– Я здесь! – он злобно воду тряс,
Вцепившись в водорослей гриву.
Ему мешал земли каркас,
оно понятно. С кровли криво
Со звоном свесился ручей,
Под грохот мебели и пушки.
И, сбившись, сник. Его речей
Не ждали, прятались лягушки.
И он – серьёзный, важный ляг,
Запрыгнул в лягу4. Кляксой. Ляп!
А сверху, неба решето
Всё сыплет. Но не то, не то…
18 мая 2018
Горбушка берега черствеет,
Кисель небес округ густеет,
Испарина волненье выдаёт,
Под крышей кто-то воет, как поёт, -
То ветер.
Ломая хворост вековых стволов,
При редком всплеске молний отсыревших,
Ребёнком он осиротевшим,
На взгляд стороннего, глядится.
Ну, как же, право, рассердиться,
Коль скоро дров он наломал,
Лишь от того, что слишком мал.
Истёр о тучу венчик леса
Из интереса он, повеса,
Но нас не тронул…
Тронул этим. Исчез, покинул, не заметил…
С колен…
Улитка снизу вверх танцует твист.
Вистует жаба, пузырит, хохочет.
Мир на пороге лета – чистый лист,
Пророчит жизнь иное, между прочим.
А перед тем – морока5 в душный день,
На пятке камня – серебристой вязью.
Два слова – и ушла неспешно в тень
Не винных градин, и оттуда дразнит.
Сны страсти не для них. Они честны.
И обе – в дом. И обе в нём напрасны.
Путь смены этих "нас" на древних "ны"6,
Нам неясна, но это случай, частный…
На частокол участия, вверх дном,
Небрежным жестом жертвуем на вечность.
Сосуды мнутся трещинами, льдом,
Беспечность разменяв на бесконечность.
В молитвы прячем страхи тишины.
С колен, молясь, пугаясь даже тени.
Боимся спать и даже видеть сны.
С колен же – пьют, Пятнистые олени…
День рождения
Пожеланий с годами сужается лист.
Всё банальное видится нужным и верным.
Пошлость с прошлым смешалась, хорошее скверным
Не испортить теперь. Всё проходит, ты чист!
Штампов ты избежал. И себе же препятствий наставил.
Жало, чуть поднажал, уж не брызжет.
Знаешь ты о себе, пусть немного, но образ составил