– Чувак, я тоже люблю «Звездные войны», но твой прикид должен говорить «я крутой и опасный, и сегодня ты будешь моей, если я захочу», а не «я юный падаван, не знающий, что делать со своим световым мечом».
После я взял мусорный пакет и начал закидывать в него все, что попадалось под руку.
– Не думаю, что дело в футболке. – Майкл тоже принялся собирать мусор. – Ты можешь ее вообще не надевать, но даже в этом случае Джун Сандерс тебе не даст.
Он был явно доволен собой, и я кинул в него пластиковый стакан. Майкл лишь посмеялся, благополучно вернувшись к уборке. А ведь он был прав. Единственная девушка, которая мне небезразлична, и не подумает со мной встречаться, даже если я останусь последним мужчиной на планете.
Майкл пошел за шваброй. Когда он вернулся, я решил расспросить его о прошлой ночи, так как до сих пор не мог ничего вспомнить.
– А ты помнишь, что было ночью?
– Если честно, я даже не припоминаю, о чем мы говорили пять минут назад, – пробурчал друг и принялся мыть полы.
– То есть ты не знаешь, кто написал те слова?
Он озадаченно посмотрел на меня, сдвинув рыжие брови к переносице.
– Какие слова?
Через несколько секунд мы уже стояли во дворе и рассматривали надпись, словно она была произведением искусства, выставленным в Лувре.
– Твои предки тебя убьют, – спокойным тоном произнес Капитан Очевидность[3].
– Тогда я хочу быть кремированным.
– После такого они скорее ударят тебя лопатой и закопают на заднем дворе.
Нам удалось привести дом и лужайку в более или менее опрятный вид, хотя кое-где остались следы прошлой ночи. Краска не сходила, и пришлось смириться с мыслью, что, скорее всего, я не доживу до следующего дня. К полудню мы завершили уборку и заказали пиццу. После обеда Майкл ушел, оставив меня один на один со своими мыслями. Я так устал, что заснул на диване и проснулся поздно вечером от звука подъезжающей к дому машины.
– Черт! – выпалил я.
С колотящимся сердцем я слушал, как открываются и захлопываются двери папиного «Форда». По разгневанному крику «Тайлер!» осознал, что они заметили надпись. Родители ворвались в дом. На лицах читался гнев и полное разочарование их единственным сыном. Мама стояла на пороге, не зная, что сказать, а отец был в бешенстве. За свои семнадцать я успел сделать много плохого, вызывая отрицательную реакцию родителей, но такого еще не видел. Они точно закопают меня на заднем дворе.
– Я же сказал, никаких вечеринок! – вспыхнул отец.
Если бы он сейчас находился в мультике, то у него бы пошел пар из ушей и носа. Особенно нелепо это бы выглядело в сочетании с прилизанной прической и классическим костюмом.
У папы был и так крупный нос, но с раздутыми ноздрями он казался еще больше. Его лицо покраснело, а губы сомкнулись в недовольную линию, черные брови сдвинулись к переносице.
– О боже! Что случилось с моей вазой? – простонала мама, заметив в углу треснувшую в нескольких местах китайскую урну.
Я был рад, что ей не удалось увидеть то, что было внутри этой вазы до ее возвращения.
Она стояла в черном пальто, прикрывающем строгое платье синего цвета. Одежда контрастировала с кожей молочного оттенка и аккуратно уложенными в пучок светлыми волосами.
Мои родители всегда выглядели так, словно собирались на встречу с президентом США. Я никогда не видел их в растянутых футболках или поношенных трениках. Они, наверное, вообще сомневаются, что я их сын.
– Ты представляешь, во сколько нам обойдется ремонт?! – крикнул отец.
– Тайлер, мне надоели твои выходки! Сначала угон машины, потом драка в пабе, а теперь это!
Он подошел к своему кабинету, со всей злостью дернул дверную ручку и бросил напоследок:
– Тебе нужен постоянный контроль. Мы переводим тебя в частную школу!
– Серьезно?! – разинул рот я, но дверь уже захлопнулась.
Частная школа?! Да я лучше пробегусь голышом по городу, чем соглашусь надеть форму.
Папа часто грозился отправить меня в другую школу за мои выходки, но всегда это были лишь запугивания, а сейчас в его голосе появилось что-то новое. Мне показалось, что его намерение кинуть меня в логово богатеньких детишек вполне серьезно, но я все равно не был до конца в этом уверен. Возможно, через пару часов он остынет и забудет об этом.
– Он же это не серьезно? – спросил я, повернувшись к женщине, которая когда-то родила меня.
Она лишь тяжело вздохнула, достала из холодильника бутылку красного вина и наполнила бокал почти до краев.
– Тайлер, тебе семнадцать. Я понимаю, что ты хочешь развлекаться, но это уже чересчур. – Она сделала глоток.
3
Фразеологизм, сформировавшийся в конце 1990-х годов. Словосочетание восходит к англоязычному вымышленному персонажу Captain Obvious, основная «суперспособность» которого заключается в желании утверждать очевидные вещи.