— А с того, что он верз.
— Да, Гарри, это, конечно, многое объясняет. Сидни взглянула на меня.
— Ты что — и в самом деле собираешься взять его с собой?
— Обязательно. Даже успел сделать ему все необходимые прививки.
— Кому нужен собачий музей в Сару? Ведь это там, кажется, постоянно воюют с фундаменталистами? Вчера вечером об этом как раз говорили в новостях. Лично я на твоем месте, Гарри, держался бы подальше от этого арабского бардака. Если не хочешь, чтобы тебе всадили в задницу ятаган из рога носорога. — Рисковый парень Билл взял еще один банан из грозди, которую держала Сидни, и принялся его чистить. Мы с интересом наблюдали за ним.
Новый день в Санта-Барбаре вроде обещал быть погожим. Единственное, что его омрачало, так это раскинувшийся перед нами ландшафт: бывшее владение Радклиффа, которое сейчас здорово напоминало местность, где недавно взорвалась небольшая атомная бомба.
Розенберг позвонил почти сразу после землетрясения, дабы сообщить нам, что от нашего дома почти ничего не осталось. И вот, наконец, мы в первый раз собрались и приехали посмотреть на повреждения. Собственно, это были скорее не повреждения, а полное разрушение и исчезновение. Честно говоря, больше всего я был потрясен не тем, что осталось, а тем, что исчезло. Ладно, допустим, земля разинула свою огромную пасть и кое-что поглотила, а остальное искрошила в пыль своими зубищами. Все это я готов понять и смириться, но ведь на том месте, где совсем недавно стоял большой и тщательно отделанный дом, просто практически ничего не осталось. И дело тут совсем не в том, что любые творения Гарри Радклиффа способны выдержать полную толику гнева Господня, а в том, что ведь проклятый дом попросту взял да и исчез!
— Такое впечатление, будто появилась какая-то летающая тарелка, всосала его в свой трюм и умчалась обратно к себе на Сатурн.
— Интересно, что ты сейчас чувствуешь, Гарри?
Я взглянул на Сидни и прищурился, поскольку утреннее солнце из-за ее плеча било мне прямо в глаза.
— Меня будто изнасиловали. Дом был просто чудесный. Идеально сочетался с холмом и придавал приятный человеческий колорит окружающему пейзажу. — Я хотел было еще что-то добавить, но тут у меня пропала всякая охота говорить.
— Слушай, Сид, а как ты считаешь, почему мой дом остался совершенно невредим?
— Просто счастливое стечение обстоятельств, Билл.
Я ухватил Сидни за руку и притянул поближе к себе, так, будто мы с ней вдруг оказались посреди бескрайнего бушующего моря, а она была моим спасательным кругом.
— Ведь дома — это единственная реальность моей жизни, Сид. И единственное, что я умею делать хорошо.
Она кивнула. И продолжала кивать.
— Как же мне быть, если и они вот так берут и исчезают?
— Ты можешь отстроить дом заново, Гарри.
— Но ведь это не то же самое! Это все равно, что клонировать человека по одному из его волосков. Да, конечно, мы можем поднять старые чертежи, построить его точно таким же. Но он все равно никогда не будет таким же! Этот дом мертв. Его больше нет. И остается только водрузить над ним могильную плиту.
Я двинулся вниз по склону холма к своей машине. Там, где за густой рощей невысоких сосен, наполняющих сухой калифорнийский воздух пронзительным северным ароматом, снова становится виден океан, я остановился, обернулся и крикнул:
— Знаете, в чем разница между трагедией и комедией? Трагедия напоминает нам об ограниченности жизни. А комедия убеждает, что никаких ограничений нет.
— Поставь «Секс Пистолз» note 51.
Я недовольно скривился и обернулся к ней, лежащей на постели голышом, плотоядно уставившись на меня. На ней не было ничего, кроме черной бейсбольной кепки с желтой надписью «Фритос» над козырьком. Она игриво натянула ее на глаза.
— Знаешь, Фанни, мое представление о хорошем сексе никак не вяжется с музыкой «Секс Пистолз».
— Конечно, твоя бы воля, ты бы трахался исключительно под «Отель „Калифорния“ note 52.
— Но ведь это пластинки Бронз Сидни.
— Которые ты, однако, сохранил. — Обвинительный тон.
— Ну почему мы должны ссориться из-за этого каждый раз, когда отправляемся в постель?
— Потому что нам обоим нравится заниматься этим под музыку, но у нас совершенно разные музыкальные вкусы.
— Это верно. — Я вытащил пластинку группы «Симпли Ред» note 53 и поставил ее. Но вскоре понял, что музыку почти полностью забивают ужасные шипение и треск. — Интересно, почему это у меня все пластинки с таким песком?
— Потому что ты не умеешь с ними обращаться. Сколько раз тебе говорила: купи проигрыватель для компакт-дисков.
Я вернулся к постели, сел на краешек и сжал руками правую ногу Фанни.
— Видишь ли, для меня компакт-диски и микроволновые печи чересчур современны. Слишком уж отдают концом двадцатого века. Я все еще предпочитаю старый добрый проигрыватель, где пластинки надеваются на шпенек.
— Как же так получается: ты, такой модерновый архитектор, а в простых вещах столь консервативен?
Я принялся массировать ей ступню.
— Я вовсе не консервативен. Просто я по-прежнему считаю, что суп нужно разогревать на плите, а не в какой-то там радиационной камере. Пластинки должны быть черными и поцарапанными. И чтобы всегда можно было зайти в магазин и попросить у продавца новую алмазную иглу. — Я выпустил ее ногу и взялся за другую. Фанни свободной ступней прошлась по моей спине.
— А скажи на милость, отчего это в последнее время ты стал таким несносным?
Массаж прекратился. Не оборачиваясь, я переспросил:
— А чего это я в последнее время был таким уж несносным?
— Повернись-ка ко мне. Ты пережил землетрясение, ты собираешься в какое-то безумное Сару на строительство одного из величайших своих зданий, тебя любят столько женщин…
— Ага, так вот в чем дело, да, Фэн? Во всех этих женщинах, которые меня любят? Это, видимо, из-за них я и стал таким несносным, да? Черт возьми, совсем недавно точно такой же разговор состоялся у нас с Клэр.
— Я тебе не Клэр! Она, если помнишь, слегка повыше ростом. — Фанни сдернула с головы кепку и швырнула ее в меня. Твердый козырек угодил мне в подбородок.
Я наклонился и поднял с пола свои брюки.
— Она просто хотела знать, как дела у нас с тобой. Она имеет на это право.
— А я имею на это право? Так как же у нас с тобой?
— Оригинально ты все-таки умеешь действовать мне на нервы, Фанни, — и обвиняешь, и в то же время трусишь. Сурово грозишь пальцем и тут же начинаешь хныкать. Одним словом, тверда, как кусочек масла.
Да, разумеется, ты имеешь право знать, что между нами происходит. Я всегда это говорил. Но сейчас ты, похоже, требуешь от меня верности до гробовой доски, а вот этого тебе ни за что от меня не добиться.
— Ничего такого я не имела в виду. Меньше всего на свете я хотела бы постоянно жить с тобой, Гарри. К сожалению, у тебя одноместная машина.
— А я и не просил тебя жить со мной. Где моя долбаная рубашка? Знаешь, что? Иногда жизнь просто пересыхает. Пересыхает и превращается в бурую сморщенную пленку.
Она бросилась на меня сзади и схватила за волосы, но я все равно не оборачивался. Тогда она слезла с кровати и села передо мной на корточки.
— Любишь ты всякую чушь городить, Гарри. Ничего твоя жизнь не «пересохла». Ну разве что ты немного подрос и понял, что до этого занимался сущей чепухой.
Ты проектировал все эти свои великолепные здания, совершенно не принимая во внимание — ну, может, за исключением самых общих расчетов площади — тот факт, что в них предстоит жить настоящим живым людям! Вот почему у тебя крыша поехала — просто в один прекрасный день ты вдруг выпал из собственной птолемеевой вселенной Гарри Радклиффа и понял, что существуют и другие, более яркие солнца, более важные, чем даже ты. А знаешь, как некоторые из них называются? Ответственность и Любовь. Вот так-то.
Если хочешь, могу тебе объяснить, отчего ты в последнее время так дергаешься: тебя любят две чертовски хорошие женщины, а ты не знаешь, как с нами быть. Потому что не способен изобразить нас в виде пары каких-нибудь линий и произвести соответствующие расчеты. Любовь — это тяжкий труд! Он ломает тебе кости. Да перестань же ты, наконец, одеваться. Я ведь с тобой разговариваю!
Note51
«Секс пистолз» — Sex Pistols— английская группа, олицетворение панк-рока. Просуществовала три года (1975-1978), выпустила единственный «регулярный» альбом — «Never Mind the Bollocks, Here Is the Sex Pistols» (1977), остальное — бесчисленные бутлеги и компиляции. В середине девяностых, на волне возрождения интереса к панк-року, группа воссоединилась в первоначальном составе и провела несколько турне.
Note52
«Отель Калифорния» — Hotel California— суперхит (1976) калифорнийской группы «Иглз» (Eagles), исполнявшей кантри— и фолк-рок. Группа работала в 1972-1980 гг., однако в 1994 г., когда мода на реюнионы достигла пика, воссоединилась.
Note53
«Симпли ред»— Simply Red— популярная манчестерская группа, возглавляемая Миком Хакнэллом (р. 1960), существует с 1985 года. Первоначально тяготела к стилистике «новой волны», в дальнейшем стали преобладать элементы соула и фанка.