– Нет, – сказала Арлетта. – Я не могу. Это же ребенок! Я ему нужна.
Врач кивнул.
– Что ж, я вижу, что вы порядочная молодая женщина. Не сомневаюсь, что вы будете хорошей матерью вашему ребенку.
– Да, – коротко ответила Арлетта. – Буду.
Сейчас она слышала, как Гидеон возится и гремит чем-то на кухне, и, уставившись в стену, смахнула с переносицы одинокую слезу. Спустя какое-то время в дверь негромко постучали.
– Можешь войти, – крикнула она.
Дверь отворилась. На пороге стоял Гидеон. Он был аккуратно одет и причесан и держал в руках поднос.
– Я приготовил чай с имбирем, – сказал он. – Говорят, он хорошо действует против утреннего недомогания. И поджаренные хлебцы без масла. Ты пойдешь сегодня на работу?
Арлетта кивнула и села на кровати.
– Да. Я буду ходить на работу, пока могу.
– Хорошо. – Он кивнул и поставил поднос на столик рядом с кроватью. – Как спалось?
– Я спала хорошо, спасибо.
– Я рад, – проговорил он и, неловко переступив с ноги на ногу, сунул руки в карманы пиджака. Наступила тишина, потом Гидеон нерешительно откашлялся.
– Ладно, оставлю тебя, чтобы ты могла одеться. Я растопил внизу камин и согрел воду для мытья. Если я тебе понадоблюсь, я буду в студии.
– Спасибо. Думаю, что справлюсь сама.
Гидеон вымученно улыбнулся и шагнул к двери, но на полдороге обернулся.
– Я хотел спросить насчет перемены фамилии… – нерешительно начал он. – Ты будешь зваться миссис Уорсли или…
– Нет, – ответила она. – Я буду миссис де ла Мер. Я не хочу менять фамилию своего отца на фамилию другого мужчины, в особенности – на твою.
Лицо Гидеона побелело от обиды, но он справился с собой.
– А… ребенок? – спросил он.
– Ребенок будет носить твою фамилию.
Гидеон слегка улыбнулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
48
Когда примерно без четверти час Бетти вернулась на Бервик-стрит, Джона Уорсли нигде не было видно. Его лоток, однако, оставался на обычном месте, а перед ним стоял какой-то мужчина, вертя в руках картинный диск[38] «Ультравокса»[39]. Заметив Бетти, которая остановилась, чтобы достать из сумочки ключ, он спросил:
– Простите, вы не здесь работаете?
Она улыбнулась.
– Нет, а что?
– Жаль… – Мужчина действительно выглядел разочарованным. – Просто я стою здесь уже минут десять – хочу купить этот диск, но продавца нет как нет.
– Странно… – проговорила Бетти. – Очень, очень странно. Я хорошо знаю человека, который торгует за этим прилавком. Обычно он не оставляет его без присмотра.
– На этикетке написано, что диск стоит пять фунтов, – рассеянно сказал мужчина. – Нельзя ли отдать деньги вам, а вы потом ему передадите? Ну, когда он вернется?
Бетти спрятала улыбку. Как видно, этому человеку очень хотелось купить диск «Ультравокса», хотя она не представляла, что он с ним будет делать. «Очередной трехнутый филофонист», – подумала она, а вслух сказала:
– Да, конечно. Я все передам.
– Отлично. – Он протянул ей мятую пятифунтовую бумажку, и Бетти, убрав диск в бумажный пакет, торжественно протянула ему. Мужчина бережно спрятал покупку в висевшую у него через плечо сумку с логотипом «Бритиш эйрлайнз» и быстрым шагом двинулся прочь.
Поднявшись к себе в квартиру, Бетти еще некоторое время приглядывала за лотком Джона в открытое окно. Приготовив обед, она перенесла тарелки на подоконник, чтобы не вскакивать каждые две минуты. Поев, она написала на клочке бумажки «Джон, я продала один из твоих дисков какому-то парню за пять фунтов. Когда вернешься, позвони в дверь, и я вынесу тебе деньги».
Сбежав вниз, она подсунула записку под ножку демонстрационного стенда, отдаленно похожего на проволочную сушку для тарелок, и вернулась к себе, чтобы выкурить сигаретку. Дверь на площадку пожарной лестницы она оставила открытой, чтобы наверняка услышать звонок.
Глубоко затягиваясь сигаретой, Бетти смотрела на окна Дома, но в комнатах не видно было никаких признаков жизни. Либо он действительно спал, либо сидел в очередном пабе, накачиваясь пивом или виски. Потом она вспомнила, как три дня тому назад они вместе курили возле этого окна и Дом говорил о том, как он жалеет, что не познакомился с ней раньше. Тогда она невольно замечталась, и когда он вдруг поцеловал ее (губы у него были на удивление нежными), это ее почти не удивило, став как бы продолжением мечты. Наверное, если бы не утренняя сцена в кухне Эйми, подумала Бетти сейчас, она бы до сих пор грезила о Доме – о том, как они вместе поселятся на ферме и станут разводить свиней.
38
Картинный диск – грампластинка с изображением, нанесенным не на этикетку, а на игровую поверхность.