При звуке ее голоса мистер Годфри Каперс обернулся и свободной рукой снял котелок.
– Мисс де ла Мер. Enchanté. – Он слегка поклонился и надел котелок снова.
– Что привело вас в наш универсальный магазин, мистер Каперс?
– Запах, – ответил Годфри и чуть заметно улыбнулся. – Мне сказали, что здесь можно купить превосходные мужские духи. Меня не обманули?
– О, нет, мистер Каперс! – любезно ответила Арлетта. – У нас превосходный отдел парфюмерии, причем не только женской, но и мужской. Там вы найдете лучшие в мире марки духов.
– Отлично. – Годфри кивнул. – И отдел цветов в вашем универмаге тоже на высоте. Это вам. – Он протянул ей букет. Арлетта взяла его и почувствовала, какой он тяжелый. Совсем как ребенок, почему-то подумалось ей.
– Я просто не смог устоять, – продолжал музыкант. – К тому же я вспомнил, как вы говорили, что работаете здесь, в отделе дамского платья, и я… Ну а если быть честным до конца, мисс де ла Мер, мне хотелось снова вас увидеть. Очень сильно хотелось. – Его улыбка на мгновение пропала, а голос чуть заметно дрогнул, выдавая неуверенность и волнение.
Арлетта тоже почувствовала странную дрожь, хотя и пыталась улыбаться как ни в чем не бывало.
– Очаровательные цветы, – проговорила она, пряча лицо за букетом. – Просто прекрасные. Спасибо, мистер Каперс.
– Вы тоже прекрасны, мисс де ла Мер.
Последовала неловкая пауза, которую первым нарушил Годфри.
– Не могли бы вы проводить меня в ваш замечательный парфюмерный отдел и помочь мне с выбором? Если, конечно, вы можете ненадолго отлучиться с вашего рабочего места.
Арлетта бросила быстрый взгляд на часы, висевшие на стене над его головой.
– Через пятнадцать минут у меня как раз будет получасовой перерыв, – сказала она.
– Меня это устраивает, – кивнул Годфри Каперс. Улыбка вернулась на его лицо, да и держался он невозмутимо и уверенно, как раньше. – Вы не против, если я подожду здесь? – И он показал на обтянутый белым эпонжем[22] диван, стоявший в центре зала.
Арлетта коротко кивнула.
– Я совершенно не против, – сказала она.
Повернувшись, Годфри величественно подошел к дивану и, словно позируя для портрета или фотоснимка, опустился на сиденье, аккуратно расправив фалды своего шерстяного пальто и поддернув брючины, так что стали видны черные шелковые носки и с полдюйма гладкой коричневой кожи. Из внутреннего кармана Годфри достал сложенный номер «Таймс» и, развернув, стал рассеянно перелистывать страницы.
Покупательницы, входившие в эти четверть часа в отдел дамского платья, реагировали на присутствие высокого, красивого негра, невозмутимо сидящего посреди торгового зала, совершенно по-разному. Кто-то разглядывал Годфри с откровенным восхищением, кто-то делал вид, будто вовсе его не замечает, а одна леди, положив рядом с ним шляпку и перчатки, сказала:
– Жаль, я не знала, что вы тут сидите. Я бы захватила туфли, чтобы вы их как следует почистили.
В ответ Годфри только улыбнулся и сказал со своим певучим акцентом:
– Это действительно жаль, мадам.
И все же реакция посетительниц отдела женского платья не шла ни в какое сравнение с сенсацией, которую произвело среди покупателей парфюмерного отдела появление негра, выбиравшего духи вместе с белой женщиной. Годфри и Арлетта медленно двигались вдоль прилавков и витрин, а у окружающих сами собой открывались рты. Кто-то замолкал на полуслове, кто-то, наоборот, начинал громко шептаться с соседом, один-два человека даже присвистнули, а какая-то пожилая леди, которая была глуховата и поэтому не контролировала громкость своего голоса, заявила своей спутнице: «Никогда не думала, что доживу до такого! Теперь я буду делать покупки только в «Лилли энд Скиннер»!»
Арлетте еще никогда не приходилось быть центром всеобщего внимания, и она испытывала одновременно и смущение, и скованность, и восторг. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы отрешиться от направленных на нее взглядов и сосредоточиться на выборе подходящего аромата для своего спутника.
– Вот замечательные духи, мистер Каперс, – сказала она. – На этикетке написано, что они сочетают запахи ванили и сандалового дерева. Мне кажется, вам подойдут оба эти аромата. Не хотите ли попробовать?
Он кивнул, и продавщица, смущенно улыбнувшись из-под опущенных ресниц, капнула немного духов на его протянутое запястье.
– Я уже продала такие духи одному темнокожему джентльмену, – сказала она. – Такому же, как вы.
– Ах вот как? – рассмеялся Годфри. – Значит, я все-таки не первый негр, который делает покупки в вашем замечательном универмаге?