– Этот? – спросил старший евнух у наложниц, когда они приблизились к Лацию.
– Ши, та19, – послышалось из-за вееров.
– Когда ты был с женщиной? – лицо со сливами под глазами обращалось прямо к нему.
– Он понимает тебя? – спросила одна из женщин.
– Да, – подтвердил старший евнух, чем вызвал бурный восторг у обеих наложниц. – Ну, когда? – снова спросил он.
– Месяц назад, – ответил Лаций, и за веерами снова раздался радостный щебет.
– Каждый день? – прозвучал следующий вопрос. Сердце Лация забилось ещё чаще. Если он нужен им только для этого, то надежда остаётся, остаётся… Потом можно будет найти выход, лишь бы не попасть в руки к скопцам!
– Каждый день, – подтвердил он. Женщины стали о чём-то переговариваться. Все вокруг терпеливо ждали их. Наконец, они снова что-то спросили у старшего евнуха. Тот повернулся к Лацию.
– Покажи, что ты можешь! Эй, приведите женщину! – крикнул он своим слугам. Но это было непростым делом, потому что женщин вокруг не было. Лаций заметил, что в тех городах, которые они проходили, на улицах действительно не было видно женщин. Везде были только мужчины. Даже в этом большом городе они не видели их ни у реки, ни у стен, ни у домов вокруг, как будто это был мужской город. Однако слуги куда-то побежали, и ему стало понятно, что сейчас ему придётся изобразить из себя любвеобильного самца, чтобы понравиться наложницам императора.
– Я могу показать этим женщинам другую вещь. Я умею делать хорошие вещи, – попытался правильно произнести он, надеясь привлечь их внимание. Его уловка удалась.
– Какие вещи? – недовольно передал вопрос наложниц старший евнух.
– Мне нужна корзина с фруктами, – попросил Лаций. Увидев кивок господина, слуги сразу же принесли корзину. – Павел, история про персик, – быстро шепнул он через плечо и крикнул музыкантам: – Таожи20! – те закивали головам и, схватив инструменты, заиграли медленную, еле слышную мелодию. Слепой певец начал проникновенно излагать короткий рассказ о девушке, которую бог хотел сделать своей возлюбленной, но она не захотела быть его и попросила главного бога спасти её. И тогда главный бог превратил её в персиковое дерево, плоды которого напоминали бы людям о её юности и красоте.
Лаций краем глаза видел, что вдали появились несколько слуг старшего евнуха, за которыми семенила маленькая фигурка в сером халате. Значит, они нашли женщину, и теперь уже слушать истории Пала Домициана никто не будет. Все так внимательно слушали рассказ слепого певца, что никто не обратил внимания на приближение со стороны дворца нескольких всадников.
ГЛАВА VII. НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА С ИМПЕРАТОРОМ
– На колени! На колени! На колени! – раздался вдруг громкий крик. Лаций не видел, откуда он доносился. – Сын неба идёт! Всем на колени! – продолжал кричать появившийся из-за носилок всадник. За дальней стеной сарая раздался стук копыт. Лошадей было не меньше трёх. Грозные слова ещё эхом звучали под крышей навеса, а слуги уже лежали ниц. Такого римляне ещё не видели – все евнухи, слуги, стражники и музыканты замерли, упёршись лбами в землю. И даже две наложницы распластались в пыли, успев подложить под лоб свои широкие веера. Лаций махнул рукой товарищам и первым последовал примеру окружающих. Римляне тоже поспешили стать на четвереньки. Через какое-то время снова раздался стук копыт, и со всех сторон послышалось одни и те же возгласы:
– Десять тысяч лет жизни! Десять тысяч лет жизни! Десять тысяч лет жизни!21
Краем глаза Лаций видел, как вместе со словами из-под вросших в землю лбов придворных вырывались маленькие облака пыли, которые потом медленно оседали на их ушах и шапочках. Он прислушался к своему сердцу. Но оно билось ровно и спокойно, как будто вообще ничего не происходило. Волнение, вызванное появлением двух наложниц, полностью исчезло. Скосив глаза в другую сторону, он увидел голые спины своих товарищей. Рядом виднелись серые одежды музыкантов, которые слились с пылью, то ли от ужаса, то ли так требовал их обычай.
Приветствия стихли, и после этого послышался тонкий голос старшего евнуха. Он отвечал на чьи-то вопросы. Лаций осторожно повернул голову в сторону звука. Послышался скрип шагов по бамбуковым настилам. Перед его глазами прошли тёмно-коричневые закрытые сандалии. Поверх них виднелся узкий край белой ткани, а выше жёлтыми тонкими верёвками были завязаны синие шёлковые штаны. Нижний край халата был ярко-жёлтого цвета. Больше Лаций ничего не видел.