– Вот они, – снова раздался голос старшего евнуха. – Твой раб следил за ними исправно.
– Следовало ли тебе сюда приходить, Фэн Юань? И тебе, Фу? – мягкий, ровный тон, без вздрагиваний и визга, как у старшего евнуха, и без долгих шипящих ударений, как у губернатора Бао Ши. Лаций сразу же представил себе человека с открытым лицом и спокойным взглядом. И ещё он показался ему уставшим.
– Твои рабыни пришли посмотреть варваров, Премудрый Правитель, – ответила одна из них.
– Премудрый Правитель спрашивает вас, нравятся ли вам эти варвары?
– Нет, Святой Император, – ответили в голос женщины. Потом одна добавила: – Они страшные и ужасные. Особенно большой, со шрамом.
– Ши Сянь, нам интересно, кто их раздел? Это был ты? – теперь голос обращался уже к старшему евнуху.
– Да, это сделал твой раб, Премудрый Правитель, – со страхом в голосе ответил тот. – Твой раб хотел отобрать себе новых евнухов, чтобы стеречь Башню сладострастного настроения.
– У тебя следует учиться хитрости. Ты хотел стеречь наших наложниц в Башне, да, образец мудрости? – голос императора впервые изменился. В нём появилась ирония. Не дожидаясь ответа от стоявшего на коленях евнуха, он подошёл к наложницам. – Нам интересно, что вам тут понравилось? Покажите нам это! – Лацию было видно, как над веерами закачались две маленькие чёрные головы. – Это что, персики? Во дворце нет персиков?! – император так искренне удивился, что все испугались ещё больше. Но Лаций почувствовал, что помимо удивления в его голосе прозвучали веселые нотки и снисхождение. – Вы, как маленькие дети! Вам нужны развлечения и сладкие фрукты! – персики полетели на землю, и один почти докатился до Лация. – Так много картин и красок. Что это? – снова спросил он. Его коричневые сандалии и жёлтая полоса на халате проследовали в сторону римлян и остановились около дрожащего Фу Сина. Начальник стражи буквально вжался в землю животом, как и лежавшие рядом музыканты, когда голос правителя приказал ему встать:
– Вставай и говори! Это ты привёз сюда картины из земли хунну?
– Да, это твой раб привёз… Это подарок генерала Чэнь Тана, – приподнявшись, но всё ещё не решаясь встать, ответил тот.
– Тогда покажи нам, что там было, раз уж мы здесь находимся, – неожиданно приказал император. – Весь двор столько говорит об этом, что даже мои наложницы соблазнились этими рассказами.
– Премудрый Правитель, – послышался осторожный голос одного из сопровождавших его придворных, – никто не должен видеть Сына Неба!
– Никто не может видеть не Сына Неба, а его лица! Не так ли, Ши Сянь? Мы правильно говорим?
– Тысячелетний Властелин прав всегда и везде, – ещё ниже согнулся в поклоне старший евнух.
– Тогда мы хотим, чтобы ты забрал наложниц и отправился во дворец. А мы возьмём их веера, чтобы наше лицо никто не видел. Кстати, Ши Сянь, проследи, чтобы сегодня ночью их комнаты были полны персиков! Раз они так их любят…
– Твой раб всё сделает, – произнёс тот.
– Мы готовы. Начинай рассказывать нам, – раздался голос императора, обращённый к Фу Сину. Тот, всё ещё не смея поднять взгляд, прошёл к самому началу картины и, упираясь ладонями в колени, начал свой рассказ. Римлянам приказали быстро одеться и ждать команды. Музыканты сели боком к проходу, чтобы лишний раз не быть заподозренными в том, что они посмели поднять взгляд на Владыку Неба. Когда закончилось перестроение и Павел Домициан спел с Зеноном несколько песен, император постучал по вееру и сказал:
– Они очень хорошо поют. Хм-м… иногда стоит «посмотреть на человека по-иному»22. Мы никогда не слышали такие голоса. Нам было приятно слушать. Но нам непонятно, кто стоит перед нами? – жёлтый халат с золотыми драконами на груди и плечах приблизился к Лацию на несколько шагов, когда раздался голос Фу Сина:
– Премудрый Правитель, осторожно! Это очень опасный варвар! – в его голосе было столько неподдельного страха, что тот невольно остановился и повернул голову в сторону начальника стражи.
– Чем он может быть так опасен для наших непобедимых воинов? Тем более, он весь в цепях. Если наши воины пленили его, то он не может быть опасным. Если он такой сильный, то наши воины сильнее. Мы правильно говорим?
– Будда наших дней всегда прав, – раздался голос всё того же придворного, который предупреждал императора первый раз. – Но я слышал, что он не только сильный. Он просто умеет кидать мечи и убивает на расстоянии, – после этих слов наступила тишина, и два внимательных глаза из-за веера пристально уставились на шрам Лация. Это был маленький, невысокий человек в халате, как и все остальные. Верхняя половина не видна, нижняя – сплошной шёлк. И никакой угрозы, сплошное спокойствие, свойственное тем, выше кого нет ни на небе, ни на земле. Лацию мешал шлем, который опустился на самые брови, поэтому он смотрел исподлобья на причудливое сооружение на голове императора, похожее на маленькую круглую шапочку, где были видны три маленьких дракона. У каждого дракона было по маленькой жемчужине, а впереди – ещё одна, очень большая. Истолковав долгое молчание императора как сомнение, придворный добавил: – И ещё он умный. Очень умный.
22
Когда человека хвалят, не надо спешить с выводами, но стоит посмотреть на него внимательней, особенно, если до этого не видел его какое-то время.