Там, где: Наилучшую из женщин, которая редкостней Феникса, Валерий для наставления Руфина сравнивает добрую женщину с птицей фениксом. Это птица единственная в своем роде; как говорит Исидор[1027], это птица аравийская; она рождается не из семени, но из гниения, и такая птица в мире всего одна. Способ, каким она рождается, упоминает Амвросий в своем «Шестодневе»[1028]. Итак, ясно, что хочет сказать Валерий. Он намекает здесь на стих поэта Ювенала, который о доброй и скромной женщине говорит, что она схожа с черным лебедем:
Ведь черного лебедя найти нельзя. Так же говорит и Валерий: добрую женщину найти нельзя, ибо она реже феникса. Рои — это скопления пчел; все прочее ясно.
Там, где: Знамена целомудрия, Валерий для наставления Руфина упоминает другую историю и касается истории о сабинянках, о Пенелопе, что была женою Улисса, и о Лукреции, римской матроне, что была женою Коллатина, римского гражданина. Он хочет сказать, что хотя это были женщины целомудренные, но поскольку больше таких нет, следует опасаться их всех и ни на одной не жениться. Заметь, что истории о похищении сабинянок касается Тит Ливий[1030]. Когда Ромул основал Рим, он сделал убежище, то есть место, которое назвал местом убежища, куда все были пускаемы без различия, сколь бы дурны ни были, и из-за бесчестия таких людей те, кто в Риме, не могли добыть себе благородных жен. Пойдя на хитрость, Ромул устроил в Риме игры, на которые пришли сабиняне, их жены и дочери. Ромул же со своими людьми похитил триста сабинских девушек и сделал их женами себе и своим сторонникам. Потом сабиняне, желая отомстить обиду, начали нападать на римлян, но девушки, которые были похищены и взяты замуж римлянами, со своими сыновьями и дочерьми, рожденными от римлян, молили у отцов мира и согласия и наставляли плакать своих сыновей и дочерей, чтобы быстрей склонить сабинян к жалости. Эту верность в любви, которую сабинянки оказали своим мужьям, вспоминает здесь Валерий, желая сказать, что нынешние женщины не таковы и потому не следует жениться.
Об истории Лукреции смотри Августина в I книге «О граде Божием» и того же Тита Ливия[1031], который рассказывает о ней, как она была изнасилована сыном императора Тарквиния; как только ей представился случай, она тотчас послала к своему мужу, по имени Коллатин, рассказала ему все об изнасиловании, а чтобы выказать, как ей гнусно это злодейство, зарезалась ножом. Об этой матроне и ее целомудрии упоминает здесь Валерий.
1029
1030
1031