— Ты знаешь, что ты совершенно необыкновенная?
Он подошел и поцеловал меня, нарочито медленно и обольстительно. Я знала, что он желал большего, но меня всегда что-то удерживало от того, чтобы открыться ему до конца. Как будто между нами стояла неподдающаяся, резиновая преграда, отодвигающая все его попытки перевести наши отношения на сексуальный уровень.
— Безопасного тебе путешествия, — я выдавила из себя улыбку, пытаясь не зацикливаться на неловкости, всплывающей каждый раз после очередного поединка по перетягиванию чувственного каната. — Надеюсь, с клиентом все пройдет гладко.
На его лице вспыхнула теплая улыбка, которая удивительно подходила его точеному лицу.
— Я вернусь даже раньше, чем ты начнешь по мне скучать, — поддразнил он.
— Сомневаюсь в этом, — парировала я с усмешкой.
Меня немного раздражало затруднительное положение, в которое меня поставил Коннор, исподволь пытаясь выведать мои чувства по поводу его отъезда.
— Хорошо, зато я уже начинаю по тебе скучать, так что я выиграл, — сказал он между двумя быстрыми поцелуями в губы.
Моя досада усилилась и я попыталась скрыть свои чувства.
— Я не думала, что мы соревнуемся, — бросила я саркастично.
Он усмехнулся, обнял меня на прощание и направился к двери. По-видимому, он посчитал, что я включилась в игру и ответила таким же игривым поддразниванием. Хотя я сама позволила ему так думать. Но на самом деле, моя реплика была невольным протестом против того, чтобы мои эмоции, тоска по ком-то, рассматривались как соревнование или деловая сделка, где должны быть победители и проигравшие.
«Ты накручиваешь себя, Лив, — попыталась я себя урезонить. — Он просто с тобой заигрывал, пытаясь разморозить твою холодность».
Я отмела голос разума, не желая к нему прислушиваться, пока в ситуацию были вовлечены мои эмоции. После предыдущей поездки Коннора в Нью-Йорк прошла всего неделя. Но я радовалась новой передышке от его неустанного внимания, восхищения и, как бы странно это ни звучало, контроля.
«Лив, какая же ты неблагодарная сучка. Как ты можешь так думать?» — запротестовал тихий голосок разума у меня внутри.
— Что есть, то есть, — произнесла я вслух, и слова эхом отразились в пустой гостинной.
Как бы сильно я не хотела почувствовать себя иначе, но в последние несколько дней я просто задыхалась от удушающего приторного внимания и покровительства Коннора. Я, правда, пыталась относиться к нему с такой же любовью и пониманием, как и он ко мне. Но для меня это оказалось невыполнимой задачей, и я дошла до такого состояния, когда ощутила, что перестаю быть самой собой.
Я глубоко вздохнула, осознавая, что сейчас я была растеряна и сбита с толку больше, чем когда-либо ранее.
Глава 7
За день до моего дня рождения Джим высадил меня у паба «Варга», в котором подавали изысканные блюда, натуральное пиво и коктейли.
Как только я вошла в помещение с интерьером, отделанным под старину, то услышала как из дальнего конца бара меня зовет Анна:
— Я здесь, дорогая, — чтобы привлечь мое внимание, она подняла руку вверх.
Я с улыбкой помахала ей в ответ, направляясь туда, где она сидела. Повсюду на стенах были развешаны старинные картины, по стилю напоминающие творения Альберто Варгаса — известного перуанского художника, рисовавшего девушек в стиле пинап[3].
— Привет, Анна!
Она поприветствовала меня теплыми объятиями и заразительной улыбкой:
— Ты долго искала это место?
— Извини, я немного опоздала. Джим настоял на том, чтобы меня отвезти. Мы не заблудились, но застряли в пробке, — я закатила глаза и покачала головой, показывая свое недовольство сложившейся ситуацией.
Анна рассмеялась:
— Похоже, к тебе приставили соглядатая.
— Ты тоже это заметила? — я была рада, что Анна понимала мои чувства. — Из-за этого я чувствую себя так, словно мне исполняется девять, а не двадцать девять.
— Да, должно быть, это безумно раздражает. Кстати, давай выпьем за твой день рождения, — она жестом попросила бармена сделать мне то же, что и у нее. Я заметила, что она пьет коктейль.
Я приподняла бровь, решив над ней подшутить, и скептически посмотрела на ее напиток:
— Я думала, что мы встречаемся для позднего завтрака.
Подруга хихикнула:
— Милая, это же «Кровавая Мэри». Томатный сок, оливки, сельдерей и бекон, плюс немного водки, — она пожала плечами. — Как по мне, так это вполне питательный завтрак.
3
Пинап, пин-ап (англ. to pin up — прикалывать, то есть плакат, прикалываемый на стену) — изображение красивой, часто полуобнажённой девушки в определённом стиле. В русском языке употребляется для обозначения конкретного стиля американской графики середины XX века.