Некоторые темы и споры внутреннего обмена и-мейлами продолжались на нескольких разных обеденных летучках и сессиях мозгового штурма, включая текущую в корпоративном фитнес-зале Мирового торгового центра, развивавшуюся более-менее естественно, потому что аксиома кардио на эллипсе – целевое сердцебиение и дыхание должны оставаться на верхнем пределе того состояния, когда допустим нормальный разговор.
– Но считается ли критерием общего качества произведения искусства физический – так сказать, рукотворный – характер этого произведения?
Если точнее, во время упражнения на эллипсе желательно глубокое и ускоренное дыхание, но не затрудненное – риторический вопрос Эллен Бактриан занял ненамного больше времени, чем нормальный риторический вопрос в состоянии покоя.
Стажерка из администрации ответила:
– А мы все еще ценим картину больше фотографии?
– Скажем, да.
Стажерка рассмеялась.
– Это почти хрестоматийный petitio principii[77], – она даже правильно произнесла «principii», чего не может почти никто.
– Но великая картина точно стоит дороже, чем великая фотография, нет?
Несколько размашистых четырехглавых движений на эллипсе стажерка молчала. Затем ответила:
– Почему просто не сказать, что читателям «Стайла» ближе мысль, что хорошая картина или скульптура умудреннее, лучше, человечнее и значительней, чем хорошая фотография.
Часто редакторские мозговые штурмы похожи на споры, но это не так – просто два человека или больше рассуждают вслух в определенном направлении. Сама миссис Энгер иногда называла процесс мозгового штурма «расширением», но это рудимент ее бэкграунда на Флит-стрит и никто из штата не повторял термин за ней.
Женщина возраста их матерей в зеркале демонстрировала почти идеальную технику на гребном тренажере, одними губами произнося слова, в которых, как показалось Эллен Бактриан, она узнала венецианскую баркаролу. Соседний гребной тренажер пустовал. Эллен Бактриан заметила:
– Но теперь если мы согласились, что человеческий фактор важен, то имеет ли отношение к качеству произведения физический процесс или процессы, с помощью которых создается картина – или любая другая работа?
– Под качеством ты все еще имеешь в виду, насколько оно хорошее.
На эллиптическом тренажере трудно пожимать плечами.
– Хорошее, в кавычках.
– Тогда ответ опять – нам интересен человеческий интерес, а не какая-то абстрактная эстетическая ценность.
– И все же разве суть не в том, что они не взаимоисключающие? Как насчет романов Пикассо или уха ван Гога?
– Да, но ван Гог писал не ухом.
По привычке Эллен Бактриан старалась не смотреть на их отражения в зеркальной стене напротив. Стажерка из администрации была выше ее по меньшей мере на семь сантиметров. Топот молодых мужчин на «Стейрмастерах» в некоторые моменты синкопировался, потом нет, потом постепенно снова синкопировался. С другой стороны, движения двух стажерок из редодтела на эллипсах казались синкопированными вплоть до малейших деталей. У обеих на специальной полке эллиптического тренажера стояли бутылки воды с колпачком, хотя сама бутилированная вода была разных брендов. Звуковая среда фитнес-центра, по сути, была одним огромным, сложным и ритмичным пневматическим лязгом.
Со вдохом в голос Эллен Бактриан вкралась практически незаметная капризная или нетерпеливая интонация.
– Тогда, скажем, парень из «Моей левой ноги», который писал левой ногой.
– Или дурачок-савант, который может воспроизвести Шопена после первого прослушивания, – сказала стажерка. С ее стороны это был опосредованный комплимент, потому что прошлым летом в ЧП публиковали профиль как раз такого дурачка-саванта – ПР статьи был в том, что мать умственно отсталого мужчины героически отбивает его у психлечебницы.
77
Логическая ошибка «предвосхищение основания» (