[23]; или в иной маргинальной подверсии через деревню прямо к приподнятому помосту или платформе в центре пролетает таинственная белая оса или, возможно, трипаносомическая кровососущая муха из рода Glossina и жалит ребенка в лоб ровно в место, соответствующее аджне, или шестой индийской чакре, из-за чего ребенок немедля впадает в птозный и компиляционный транс – но суть, однако же, в том, что во всех мириадах вариаций и подверсий завязки транс ребенка и его сущностные характеристики одинаковы, и все три основные альтернативные редакции эпитазиса, судя по всему, снова сходятся на психическом удалении ребенка и заключают, так сказать, второй акт экземплума; и все, что затем происходит в течение катастазиса и различных сцен спасения, лжеспасения, дал-сеньо[24] и scènes à faire[25] до самой финальной катастрофы повествования, остается неизменным во всех предполагаемых вариациях и версиях, словно сама структура мифотворческого повествования двигается от изначального единства к эпитазической троице и к примирению и новому единству в развязке – это наблюдение, по всей видимости, также озвучено несколько педантичным молодым повествователем на авиалайнере, на затылке чьей головы, со слов знакомца моего друга, со временем он как будто бы начал различать необычное пятно серых или преждевременно поседевших волос заметно отличной текстуры в сравнении с окружающей растительностью на голове, которое, по достаточно долгому созерцанию, словно приобретало форму некоего странного интальо-глифа или узора, хотя он первым признал, что тот же феномен наблюдается в случае с облаками или конфигурациями теней, если пристально следить за ними в продолжение достаточно долгого периода времени, а на рейсе «Юнайтед» попросту больше не за чем было следить, – со всем, разумеется, каноническим резонансом, который, судя по всему, драматическая структура «Один-Троица-Один» вызывает в западном аналитическом разуме. Однако же, когда ребенок выходит из кататонического транса или стадии куколки, или всплывает из медитации о следствиях из того, что нашептали гегемонский шаман или зрелая скорбящая девушка, или оправляется от первой волны пубертатного тестостерона – или в общем того, что происходило на плетеном помосте, пока мальчик сидел без движения инкоммуникадо несколько лунных циклов, – впоследствии немедленно становится очевидным, что ребенок пережил некие значительные перемены, поскольку стоит ему наконец прийти в себя, открыть глаза, продемонстрировать реакцию на раздражители и возобновить ответы на циклическую череду вопросов селян, как он, по всей видимости, отвечает совсем иначе, а его отношения с вопросами, селянами и развивающейся культурой деревни вообще представляют уже совершенно иной гештальт. Эти прогрессирующе экстремальные перемены в отношении просвещенного мальчика к, так сказать, Истине и Культуре и составляют катастазис, кризис, развязку или третий акт экземплума. Сперва ребенок отвечает на вопрос селянина как раньше, но теперь также присовокупляет к конкретному совету дополнительные ответы на некоторые другие связанные или последующие вопросы, следующие, как теперь, судя по всему, полагает ребенок, из первоначального положения, словно теперь он видит свои ответы частью куда большей ризомы или системы вопросов, ответов и дальнейших вопросов, а не лишь отдельными самодостаточными единицами информации; и, когда пробужденный ребенок нарушает сложившуюся традицию и развивает мысль о выводах из ответа, по всей видимости, общество деревни охватывает культурный и экономический шок, поскольку установленные обычаи и нормы, разумеется, гласят, что ребенок на помосте отвечает только на недвусмысленно заданный вопрос, отвечает почти по-идиотски, кибернетически буквально, настолько – как напомнил своему слушателю педантичный молодой человек о том, что вскользь говорил в течение протазиса, – настолько, что в деревенской экономике народилась целая новая каста риторических консультантов, чей рыночный навык – структурировать вопросы граждан таким образом, чтобы избежать так называемого феномена GIGOвернуться«Со знака» (фр.) – музыкальный термин, обозначающий переход от конца отрезка произведения к началу при исполнении (прим. пер.)
вернутьсяБукв. «Сцена, которая должна быть сделана» – обязательная сцена для жанра (прим. пер.)