С востока двор или Площадь Иероглифической Лестницы обрамляет высокий пирамидальный храм — постройка 26. От самого храма, к сожалению, мало что осталось, но археологам удалось восстановить его размеры и план. «Судя по этим данным, — пишет Р. В. Кинжалов, — храм имел одну небольшую комнату с обычным сводчатым перекрытием. Культовое значение его, однако, было очень велико. Об этом свидетельствует надпись фигурными иероглифами, помещенная, как фриз, на внутренних стенах и нижней части свода, а также необычайно богатое, даже для копанской архитектуры, убранство центральной лестницы. Эта лестница, названная Иероглифической, — замечательный пример гармонического сочетания архитектуры и скульптуры, очевидно, один из самых выдающихся памятников монументального искусства Копана. Ширина ее равняется 8 м... длина около 30 м... Вертикальная поверхность каждой из 63 ступеней сплошь покрыта иероглифами. Общее число знаков достигает 2500; они составляют самую большую иероглифическую надпись майя... Большинство исследователей считает, что содержанием надписи является историческое повествование, охватывающее промежуток примерно в двести лет (судя по имеющимся в ней ранней и самой поздней датам).
Поражает исключительно богатое скульптурное убранство лестницы. На широких балюстрадах размещены идущие цепочкой стилизованные изображения змей и маски в виде голов птиц — вероятно, сов... У подножия, посредине, стоит большой алтарь с рельефной композицией наверху и изображением гигантской змеиной маски на передней части. Рядом с алтарем находится высокая стела «М». Через каждые десять ступеней помещены круглые скульптуры в виде сидящих на тронах человеческих фигур в парадных одеяниях и причудливых шлемах с пышными плюмажами; всего таких фигур пять. Еще несколько лежащих фигур, выполненных в низком рельефе, прикреплены без всякой симметрии на ступенях среди иероглифических знаков...»[39].
Стела «М» имеет под своим основанием тайник в виде каменной крестообразной камеры со ступенчатым сводом, и в нем — тридцать глиняных сосудов, в том числе с полнхромной росписью, несколько кусков нефрита и морская раковина. Дата на стеле соответствует 756 г. На лицевой стороне ее изображен персонаж высокого роста в пышном костюме н вычурном головном уборе с ритуальной полосой, которую он держит обеими руками поперек груди.
Храм 26, со всеми сопутствующими деталями, — скорее всего, святилище в честь царских предков: об этом свидетельствует наличие большого иероглифического текста исторического содержания, пяти статуй различных правителей, сидящих на тронах (по стилю они очень похожи на статуи с гребня здания 33 в Йашчилане и скульптуры с гребней заупокойных царских храмов в Пьед-рас-Неграсе и Тикале), и, наконец, непосредственная близость расположения храма к дворцу правителя Копана (здание 11), что отмечено и в Паленке и в Тикале.
Весьма вероятно, что аналогичную функцию выполнял и другой замечательный архитектурный памятник города — Храм 22, посвященный, по словам Р. В. Кинжалова, «культу воскресающего и умирающего божества растительности» (маиса)[40]. Если это так, — а в пользу такого предположения свидетельствуют многочисленные скульптуры и детали орнамента Храма 22, — то здесь уместно напомнить храмово-погребальные комплексы правителей Паленке (Храм Надписей, Храм Креста, Храм Лиственного Креста), где аналогичные сюжеты запечатлены с еще большей наглядностью и полнотой.
По надписям на стелах, Копан существовал с 460 по 801 г. п. э., однако, судя по археологическим данным, город возник еще в позднеархаическое время — во второй половине I тысячелетия до н. э. Всего в городе выявлено тридцать восемь разных стел и почти такое же количество алтарей. На стелах Копана представлена только одна группа мотивов: правитель держит символ своей власти — ритуальную полосу. Даже когда в других городах Центральной области майя с III в. получили распространение новые инсигнии — карликовый скипетр и круглый щиток с маской бога солнца, — копанские скульпторы сохранили верность старым архаическим традициям, и в этом городе до момента его гибели в IX в. правители изображались только с ритуальной полосой.
Что касается царских захоронений, то в Копане к их числу относятся, вероятно, две гробницы: одна — во дворце 11, а другая — к югу от акрополя, в районе постройки 36 (гробница 1)[41].
Таким образом, Копан, как и описанные выше города, дает нам несколько ярких образцов архитектурных, скульптурных и погребальных памятников, доказывающих его столичный статус.
Города Северной области (Юканата)
В то время как в лесных районах Северной Гватемалы и Южной Мексики классическая культура майя достигла своего наивысшего развития, для более северных территорий, и прежде всего полуострова Юкатан, до недавнего времени какие-либо сведения о памятниках I тысячелетня практически отсутствовали. Это породило даже гипотезу о том, что Юкатан вообще стал сколько-нибудь заметным явлением в истории майяской цивилизации лишь после гибели городов-столиц в Петене и переселения их жителей на север. Однако недавние археологические исследования в Цибил-чальтуне (севернее города Мерида), Коба, Ушмале, Эц-не и других со всей убедительностью показали, что развитие культуры майя протекало в I—IX вв. параллельно как в Центральной, так и в Северной области. На Юкатане в классический период тоже были свои блестящие столицы, свои многолюдные царства и города. В 600—900 гг. здесь сформировалось три оригинальных стиля архитектуры: Рио-Бек, Ченес, Пуук.
Города Рио-Бек — самой южной области из упомянутых трех — находятся на юго-западной окраине территории Кинтана-Роо (Мексика). Местная керамика остается пока совершенно неизученной. Здесь не найдено ни одной стелы с календарной датой по эре майя. Поэтому вопросы точной датировки этих памятников далеки еще от своего окончательного решения. Характерная особенность архитектурного стиля Рио-Бек состоит в широком использовании построек с фальшивыми башневидными храмами, имитирующими пирамидальные храмы Петена, но не имеющими внутренних помещений, и с крутыми и узкими лестницами, негодными для практического использования. Для орнаментации зданий широко применялась резьба по стуку и камню. В городах Шпухиль и Ормигуэро мы встречаем на фасадах зданий и гребнях крыш вычурный скульптурный орнамент, главным мотивом которого была маска небесного змея.
Для стиля Ченес (юг мексиканского штата Кампече) свойственно оформление дверных проемов дворцов и храмов в виде открытой пасти змееподобных чудовищ. Их фасады сплошь покрыты рельефной скульптурой и резьбой. Наиболее типичным образцом этого стиля архитектуры может служить город Хочоб.
Слово «Пуук», давшее название третьему региональному стилю архитектуры в Северной области майя, происходит от индейского слова «холм», и относится оно к цепи низких каменистых холмов, пересекающих юг полуострова Юкатан, начиная от Мексиканского залива, с северо-запада на юго-восток. Для городов Пуук характерна хаотичная планировка — ансамбли и группы встречаются редко, а преобладают отдельно стоящие постройки. Другая специфическая черта местной архитектуры — украшение фасадов зданий вычурными геометрическими орнаментами и фигурами из резных каменных плиток. Часто на фасадах и углах важнейших построек представлены маски различных майяских богов, и прежде всего голова длинноносого бога дождя и грозы, эквивалентного по функции Чаку из пантеона майя (XVI в.).
Великолепным примером архитектуры стиля Пуук может служить Ушмаль — известный по письменным источникам начала конкисты город майя, расположенный в 78 км к югу от Мериды, на Юкатане.
Одна из главных построек Ушмаля — так называемый Дворец Губернаторов — представляет собой длинное каменное здание, возвышающееся на плоской вершине акрополя с крутыми, облицованными тесаным камнем склонами.
41
В дворцовой постройке (здание 11) было обнаружено отверстие размерами 1х0,6 м, оказавшееся входом в шахту, которая вела вниз. На дне на твердом алебастровом полу лежали в беспорядке человеческие кости и зубы, останки животных, мусор и обломки камня. Среди них фрагменты каменной курильницы с надписью (дата, соответствующая 773 г.). Ниже, под слоем пепла, лежали многочисленные ножевндные пластины из обсидиана, кости оленя с великолепной резьбой в виде человеческих фигур, бусины из раковин, костяные орудия и слой растительных волокон, обильно окрашенных в красный цвет, — видимо, циновка, засыпанная слоем красной краски.
Это, бесспорно, было погребение человека высокого ранга: в пользу такого вывода говорит и его местонахождение во дворце, и наличие циновки — символа власти, и красная краска.
Южнее акрополя была обнаружена в земле каменная гробница 1. Она имеет две камеры с перекрытием в виде ступенчатого свода (1,6х х0,6 м и 1,06х0,95 м). Внутри гробницы найдены останки двух скелетов. Инвентарь состоял из двенадцати керамических сосудов.
Судя по керамике, эта гробница относится к позднеклассическому времени, то есть к 600—900 гг. А дата на черепе пеккари — 581 г.; некоторые ученые трактуют ее даже как 376 г. Таким образом, культовый предмет из гробницы несет на себе дату более раннюю, нежели возраст захоронения.