Династическая группа изображений содержит более единообразные но содержанию мотивы. В нее входят изображения правителей, сидящих на тронах, но без оружия, и обнаженных связанных пленников, а в обычной дворцовой обстановке — в сценах аудиенций и приемов, с атрибутами власти в руках, в окружении слуг и сановников, а также членов семьи. Сюда же следует отнести фигуры правителей, стоящих и горделиво демонстрирующих священные символы своей власти и высокого социального положения.
В эпосе майя-киче «Пополь-Вух», созданном, вероятно, еще в донспанский период, но дошедшем до нас в записи XVI в., говорится: «Он дал им знаки правления и все отличительные символы. Полностью Накшит дал им знаки отличия владык, и вот все они, перечисленные но их названиям: балдахин, трон, флейты, барабаны, желтые бусы, когти пумы, голова ягуара, ноги оленей, ожерелья из раковин, перья попугая, перья белой цапли для головных уборов»[45]. Трудно сказать, насколько достоверны все перечисленные атрибуты, но некоторые из них бесспорно служили отличительными признаками царской власти: например, троны и балдахины. Интересно упоминание среди царских регалий когтей и головы ягуара — животного, которое, безусловно, играло большую роль в религиозных верованиях древних майя. И совсем не случайно шкура, клыки и когти этого грозного владыки джунглей стали широко использоваться владыками земными в качестве атрибутов своей власти. Более того, ягуар считался божественным покровителем многих правящих династий майяских городов-государств I тысячелетия н. э. На каменных рельефах и фресках классической эпохи часто изображаются персонажи, облаченные в плащи или набедренные повязки из шкуры ягуара. При этом высокое общественное положение персонажей всегда подчеркнуто художником. В качестве примера можно сослаться на сцену, запечатленную на деревянной притолоке из Храма III в Ти-кале. Там изображен царь пли правитель, стоящий во весь рост возле низкого трона. Он облачен в одежду из шкуры ягуара, причем голова животного с открытой пастью образует «шлем» или головной убор. В правой руке повелитель держит «штандарт» — палку со шкурой ягуара, на которой изображены две маски.
Судя по сообщениям испанских и индейских летописцев, важнейшим символом царской власти у майя считалась также циновка (майяск. «поп», отсюда название правителя — «ах поп», что означает «владыка циновки»). Циновкой покрывали скамью или деревянный трон, на котором восседал правитель. И очень часто в качестве прямого эквивалента циновке служила шкура ягуара. Можно отчетливо видеть эту деталь на росписи одного полихромного сосуда из погребения 196 в Тикале (700 г.). Иногда правители майя вообще предпочитали иметь трон в виде ягуара (изображение на стеле 20 из Тикаля, знаменитый рельеф из дворца в Паленке и наиболее поздний вариант такого трона, найденный в Чичен-Ице). В исторических источниках кануна конкисты трон правителя просто называют «циновкой ягуара».
Наконец, весьма примечательно, что почти во всех наиболее богатых и пышных погребениях майя встречаются клыки и когти либо шкуры ягуара, хотя последние удается проследить далеко не всегда ввиду плохой их сохранности в условиях влажного тропического климата.
При анализе скульптурных изображений правителей на рельефах, стелах, притолоках и алтарях бросается в глаза частая повторяемость как элементов костюма и украшений, так и самих атрибутов власти. К числу последних относятся ритуальные (змеиные) полосы, скипетры и щиты.
Ритуальные полосы образуют более раннюю группу царских инсигний майя, существовавшую по меньшей мере с конца III в. (стела 29 в Тикале) до конца VII в. Внешне полоса представляет собой змею с изогнутым пли прямым туловищем, к обоим концам которого присоединены змеиные головы. В их широко открытых пастях помещены обычно лики различных богов из пантеона древних майя. Как правило, в пасти одной из голов полосы находится маска бога солнца в различных его ипостасях и воплощениях, а в другой обычно изображали бога воды и дождя (стелы Тикаля, Копана, Наранхо).
С конца VII в. во многих городах Центральной области майя получает широкое распространение новая разновидность инсигний правителя — скипетр, встречающийся обычно в сочетании с маленьким круглым щитом, украшенным посредине маской бога солнца. Оба этих предмета имеют поразительно устойчивую форму. Скипетр — это короткий жезл с антропоморфной фигуркой божества-карлика на верхнем конце и изогнутой ручкой, украшенной головой змеи, на нижнем. II где бы мы ни встретили подобные инсигнии, будь то в Тикале (притолока 3 в Храме I), в Ишкуне (стела 5), в Паленке (рельеф из гробницы в Храме Надписей) или в Йашчилане, — они везде поразительно походят друг на друга.
В целом скипетр со щитком и ритуальная полоса выражают, видимо, довольно близкие концепции и идеи, поскольку и те и другая имеют совершенно одинаковый набор божеств. На ритуальной полосе мы видим змеиную, рептильную, подоснову и два бога в пастях змеиных голов — бога солнца и бога дождя. Судя по дошедшим до нас изображениям классического периода, карликовый божок, украшающий верхушки скипетров, несмотря на свой более или менее антропоморфный облик, также имел ярко выраженные змеиные черты. «Лицо карлика, — пишет известный американский археолог Г. Спинден, — сильно изменяется от памятника к памятнику, но в целом для него характерны длинный загнутый вверх нос и широко открытый рот, который имеет в верхней челюсти далеко выступающий пламевидный зуб. Нижняя челюсть обычно заметно короче верхней. Эти гротескные черты явно напоминают пресмыкающихся... Тело маленькой фигурки (карликового божества. — В.Г.) не имеет одежды, если не считать пояса с передником и украшений в виде браслетов и ожерелья. На ногах, спине и руках обычно заметны какие-то овальные знаки, изображающие, возможно, чешую змеи...»[46]. Если продолжить этот перечень дальше, то у карликового божка только одна нога похожа на человеческую, тогда как вместо другой — рукоять в виде изогнутого туловища змеи с открытой частью на конце. Из лобной части головы карлика почти всегда выступает либо факел, либо двойной завиток (знак «огонь», по Ю. В. Кнорозову), нередко стилизованные под растительные побеги, либо каменный топор-кельт. Хорошо известно, что факел и каменный топор-кельт — постоянные атрибуты богов грозы и дождя во многих древних земледельческих религиях мира (Чак у юкатанских майя XVI в., Тла-лок у ацтеков, Виракоча у перуанцев и т. д.). Каменный топор всегда рассматривался нашими далекими предками как оружие бога грозы и дождя, выступавшего одновременно и как божество плодородия.
Этим тяжелым и острым оружием небесные громовержцы разгоняли злых духов и наказывали виновных в преступлениях. Грозное явление «небесного огня» — молнии — представлялось древнему человеку полетом смертоносного оружия, разящего и убивающею. В качестве такого оружия могли выступать не только каменные топоры, но и кремневые наконечники стрел и копии, палицы, молоты и т. д. Тесно связаны с понятиями «дождь» и «вода» и всевозможные змеиные, рептильные аксессуары, — так, широко известна в древности ассоциация «змея — вода».
Следовательно, божок со скипетров I тысячелетия н. э. будет не кем иным, как богом-громовннком, повелителем грозы и дождя, а тем самым и плодородия. Солнечное божество всегда выступает в паре с ним, будучи изображенным на круглом щитке правителей. Почему же именно эти и близкие им боги изображались со столь завидным постоянством на атрибутах царской власти у древних майя?
История многих древних народов земного шара содержит достаточно ярких примеров, доказывающих, что на определенной ступени развития было широко распространено обожествление царя, правителя, фараона. Как известно, впервые в глобальном масштабе успешно решил данную проблему английский этнограф Джеймс Фрэзер. «Вера в то, что цари обладают сверхъестественными или магическими способностями, позволяющими им оплодотворять землю и оказывать подданным всякие иные благодеяния, разделялась, по-видимому, предками всех арийских народов от Индии до Ирландии...»[47], — писал он.
46