Однако для большинства людей финалом служил подземный мир — ужасное, холодное и темное царство, где бродила до момента своей окончательной гибели душа умершего. Maim из низменных лесных областей считали, что вход в преисподнюю, которую они называли «Метналь» или «Шибальба», — это отверстие в земле в районе Альта-Верапаса в горной Гватемале. Оттуда бьет ужасный фонтан из крови и сгнивших тел. Во время своего страшного путешествия по владениям богов смерти душа человека подвергается различным трудным испытаниям, ярко описанным в ацтекских и майяских мифах. Например, она должна пересечь реку из крови — для этого при похоронах приносится в жертву собака-поводырь, помогающая преодолеть этот местный Стикс. Наиболее красочное описание преисподней дано в «Пополь-Вух» — священной книге майя-киче, занимавших господствующее положение в горной Гватемале накануне испанского завоевания в XVI в.
Одна часть этого великого народного эпоса посвящена подвигам божественных близнецов и их конечной победе над владыками Шибальбы. В начале этого древнего предания рассказывается, как первую пару близнецов заманили в Шибальбу двенадцать страшных владык царства смерти. Они устроили близнецам ряд испытаний и ловушек и в конце концов принесли их в жертву после неудачной для близнецов ритуальной игры в мяч.
Дочь одного из правителей Шибальбы волшебным образом забеременела от слюны подвешенной к дереву головы близнеца. Когда скрывать беременность стало невозможно, девушка бежала на поверхность земли, где родила Хунахпу и Шбаланке — вторую пару героев-близнецов. Подобно своим отцу и дяде, они также очень любили играть в мяч. Их шумная возня привлекла внимание владык подземного царства, и те позвали близнецов вниз, чтобы расправиться с ними, как это случилось с их предшественниками. Однако Хунахпу и Шбаланке обманули властителей Шнбальбы. Юноши послали впереди себя москита, который, кусая поочередно каждого из двенадцати правителей, заставил их назвать свое имя. в результате чего те потеряли свою магическую силу. Правда, близнецам пришлось пройти через разного рода суровые испытания, которые выпадали, вероятно, на долю души каждого умершего человека, — Дом Летучих Мышей-Убийц, Дом Обсидиановых Ножей, Дом Мрака[48]. В Доме Мрака они должны были провести ночь, куря, но не искурив сигар и не использовав лучин, предоставленных им правителями преисподней. Близнецы вышли из положения, посадив на кончики своих сигар светлячков и привязав к лучинам пучки красных птичьих перьев, имитируя тем самым и курение и огонь.
В конце концов герои-близнецы превратились в пару акробатов (или шутов), совершающих всевозможные волшебства и чудеса перед владыками Шнбальбы. Особенно заинтересовал последних один фокус, когда близнецы рубили друг друга на кусочки кремневыми ножами и затем оживляли вновь. Два главных правителя преисподней, названных Хун-Каме и Вукуб-Каме, попросили проделать с ними то же самое. Близнецы выполнили первую часть их просьбы — изрубили их на куски, но не воскресили. Правители Шнбальбы вынуждены были признать свое поражение, а герои-близнецы поднялись на небо, где превратились в Солнце и Луну.
Самое поразительное в открытии М.-Д. Ко состоит в том, что он впервые установил для ряда полихромных сосудов майя I тысячелетия н. э. прямые совпадения с мифом о приключениях героев-близнецов в подземном царстве из эпоса майя-киче «Пополь-Вух».
Чаще всего на этих вазах появляется изображение пары юношей с метками богов на теле. Их богатые одежды и украшения свидетельствуют о статусе правителей. М.-Д. Ко назвал их «юными правителями», но это и есть почти наверняка герои-близнецы майяского мифа — Хунахпу и Шбаланке. Иногда они показаны в противоборстве с парой старых богов, которые определенно являются верховными владыками Шибальбы. Один из этих старых богов — бог «N» в рукописях майя — изображен с раковиной улитки на спине. Другой — бог «L» — имеет головной убор из перьев, увенчанный волшебной совой, и обычно курит сигару. На уникальной вазе из коллекции Принстонского университета (США) один из близнецов изображен вытаскивающим бога «N» из раковины. Одновременно близнец-победитель занес за спиной руку с кремневым ножом для решающего удара. Наверняка перед нами — финальный акт повествования «Пополь-Вух» о гибели верховных правителей Шибальбы.
Ужасные боги — Летучие Мыши — еще одна тема, встречающаяся в росписи классической керамики майя. Перекрещенные кости и «глаза смерти» на крыльях связывают этих чудовищ с обитателями Дома Летучих Мышей в «Пополь-Вух».
Менее очевидна связь с этой тематикой загробного цикла сосудов с дворцовыми сценами. На них правитель, сидящий на троне, очевидно, занят разговором со своими подданными, которые демонстрируют ему знаки покорности. Иногда здесь присутствуют и женщины. Но действительно ли это сцены из реальной жизни? М.-Д. Ко считает, что более тщательное изучение обнаруживает и там явные указания на смерть — черные точки на телах некоторых персонажей, страшный облик одного из старых богов-ягуаров подземного царства на колонне дворца и другие символы смерти. Поскольку майя иногда представляли себе подземный мир как залитое водой место, где плавает крокоди-лообразное чудовище, окруженное лилиями, то присутствие их в ряде сцен говорит о загробной тематике.
В других областях Мексики — это мы знаем по сообщениям индейских хроник — во время похорон великих правителей вместе с ними приносились в жертву десятки, а иногда и сотни придворных и слуг, включая шутов, знахарей, дворецких, оруженосцев и женщин-виночерпиев. Это делалось для того, чтобы воссоздать во всей полноте жизнь царского дворца в подземном мире. М.-Д. Ко считает, что таково было назначение и сосудов с дворцовыми сценами майя.
Наиболее интересны вазы, на которых изображено более двух богов, поскольку они дают нам некоторое представление о сложности пантеона подземного царства майя. На одном сосуде, например, изображен курящий сигару бог «N», сидящий на своем троне в виде ягуара и глядящий на иерархически расположенную группу из шести второстепенных божеств, каждое из которых имеет в иероглифическом тексте особое имя. Здесь, как и в ряде других случаев, боги имеют некоторые черты ягуара — ухо и т. д. Этот зверь является ночным животным, которое хорошо плавает и охотится близ водоемов. Не исключено, что именно поэтому в глазах майя ягуар был связан с подземным миром.
На другом сосуде представлено одиннадцать богов; некоторые из них сочетают в себе черты человека и ягуара, тогда как другие имеют старческий облик и курят сигары. Но самый удивительный сосуд расписан фигурами тридцати одного божества! Часть из них нам известна — бог Летучая Мышь, например, — но большинство представлено впервые. Боги распределены по четырем горизонтальным полосам, которые должны иметь иерархическое значение.
Что касается иероглифических текстов на расписной керамике майя, то М.-Д. Ко установил, что ниже венчика сосуда идет всегда одна и та же стандартная надпись, первичная стандартная формула. Точное ее содержание неизвестно, но есть основания предполагать, что в ней речь идет о путешествии души умершего в Метналь или Ши-бальбу — подземное царство — и описываются встреченные там божества. Если это так, то тогда майя должны были иметь длинные погребальные песнопения, вероятно, над умирающим или умершим человеком, чтобы подготовить его к страшному путешествию в преисподнюю.
Тексты, иногда встречающиеся на таких сосудах, относятся к богам или людям и содержат их титулы и имена.
В расписной керамике майя мы имеем, таким образом, совершенно новый мир майяской философии, который до сих пор игнорировался археологами и историками искусства. Этот мир — царство смерти, «населенное» большим числом ужасных существ, многие из которых редко или вообще не появляются на монументах или в уцелевших рукописях майя. Этот обширный набор керамики, предназначенной исключительно для того, чтобы сопровождать умерших царей и аристократов в подземное царство, должен был быть прямым эквивалентом «Книги Мертвых» у древних египтян. В конечном счете изображение и надпись на каждом таком сосуде описывают смерть майяского правителя, длительное путешествие его души по страшным лабиринтам подземного царства и последующее воскрешение правителя, превращающегося в одного из небесных богов. Наблюдается также поразительное совпадение некоторых мотивов полихромной керамики I тысячелетия н. э. с описаниями подземного царства и подвигов божественных близнецов Хунахпу и Шбаланке, вступивших в неравную борьбу с богами преисподней в эпосе майя-киче «Пополь-Вух» XVI в. Исследования М.-Д. Ко представляют собой новый, значительный шаг на пути к пониманию мифологических воззрений, религии и социально-политических институтов майя классического периода. Однако некоторые его выводы выглядят излишне категоричными. Особенно это касается утверждения того, что вся полихромная керамика 1 тысячелетия н. э., будучи погребальной по своему назначению, отражает лишь мифологические и потусторонние темы, не связанные с реальной жизнью. Даже мотив правителя, сидящего на троне в окружении слуг и придворных, связывается М.-Д. Ко только с загробным царством.
48
Наиболее полное описание подземного царства смерти (Шибальба, Метпаль) в мифологии древних майя дается в эпосе «Пополь-Вух». записанном в XVI в. на майяском языке буквами латинского алфавита и наверняка имевшем в прошлом иероглифический прототип.
Путешествие божественных близнецов Хунахпу и Шбаланке по преисподней отражает, вероятно, тот путь, который проходила душа умершего в мрачных лабиринтах Шибальбы до своего окончательного успокоения. Юноши спустились в подземное царство, прошли между высокими холмами и глубокими оврагами, пересекли реки из крови и гноя, переплыв их на своих выдувных трубках. Но впереди их ждали другие испытания: пять «домов» преисподней грозили путнику смертельной опасностью. В Доме Мрака царила вечная тьма, в Доме Холода стоял невыносимый холод, в Доме Ягуаров грозные хищники готовы были растерзать любого вошедшего и т. д. Подробнее см.: Пополь-Вух, с. 61—68.