– Как же ты его назовешь? – спрашивает Ева.
Лиза решила дать ему имя лишь после возвращения Эрнесто. На центральной дороге их уже больше тысячи. Охранники закончили осматривать багаж, отобрав миски и покрывала, выданные французской администрацией. Вещи могут пригодиться новым заключенным. Полицейские вынимают дубинки: пора отправляться в путь.
– Зови его Ной… Потому что он спасет нас от потопа.
Лиза не может вернуться в медпункт, чтобы обнять сына: если за ней последуют охранники, они обо всем догадаются. Она шагает вперед, чтобы пополнить ряды депортируемых.
Процессия движется: Ева идет рядом с Лизой, высоко держа голову; она будет с подругой до конца. Людей из списка распределяют по баракам, расположенным по обе стороны главной дороги: мужчины – направо, женщины – налево. Внезапно, словно ниоткуда, появляются грузовики Dodge, в которых их привезли в лагерь два года назад. Начинается погрузка. Кто-то из женщин цепляется за двери бараков. Ева, которую хотят увести силой, упирается. Она видит, как некоторые полицейские стискивают зубы, кто-то даже плачет.
– Куда их везут? Скажите, пожалуйста! – обращается Ева к одному из них, с уже поседевшими волосами, которому, как видно, тяжело совладать с эмоциями.
– В Дранси[91], это возле Парижа. Но они там не останутся.
– Куда же их повезут дальше?
– В Польшу. В лагерь Аушвиц.
Ева смотрит на лица проходящих мимо сотен людей, каждое из них рассказывает свою историю о прошлом. Внезапно она видит перед собой лишь детей, идущих к большим грузовикам с огромными чемоданами. Наконец Лиза выходит из барака и, с улыбкой направляясь к грузовику, в последний раз поет для Евы колыбельную.
– Записывайте! Записывайте же, вы, педик! И передайте в префектуру! Этой ночью, 25 сентября 1943 года, между тремя и тремя тридцатью утра, трое мужчин в масках проникли в арсенал, расположенный в одном из бараков административного квартала, и, угрожая охраннику револьвером, заставили сохранять молчание. Вот список того, что было украдено: 255 карабинов (из 290), 271 штык, 368 автоматических пистолетов, 2 ручных пулемета модели 1924 года с 10 магазинами, одной из двух опор и 2000 патронов для пулемета, 17 000 патронов для карабинов, 8 190 патронов для автоматических пистолетов, 230 ремней для оружия, 70 поясов, 4 пары новых брюк для охранников, плащ с капюшоном и 12 одеял. Другие, тоже в масках, стояли в коридоре вышеупомянутого барака, в то время как другая группа следила за караульным помещением, где находились бригадир и десять охранников. Напавшие, коих насчитывается около тридцати человек, – мужчины от двадцати до сорока лет. Вышеупомянутая группа погрузила оружие и другие предметы в грузовик, ожидающий их на дороге в Молеон-Лишар. Ограда из колючей проволоки была обрезана, длина повреждений – шесть метров. Затем грузовик направился к блокам для заключенных. Мы потеряли контроль над лагерем и ждем указаний высшего командования. Комендант Раймон Грюмель.
Ева первой открыла глаза – ее разбудили мужские голоса, говорившие с сильным беарнским акцентом. Держа в руках масляные лампы, мужчины шлепали по грязи возле бараков. Ева оглядывается по сторонам: остались всего четыре «нежелательные». Конвои с заключенными отправлялись в Дранси один за одним летом 1942 года. При свете луны ей удается рассмотреть около десяти мужчин: они оббегают блок, чтобы разбудить женщин. К Еве подходит парень с тоненькими усиками. На вид ему можно дать лет восемнадцать. Еву бросает в дрожь.
– Nicht nazi, franzosiche[92] Сопротивление! Нужно идти, быстрее, быстрее!
Другой мужчина хватает Еву за руку.
– У нас есть сообщники среди охраны, но скоро здесь будет полиция. Следует торопиться!
У нее есть время лишь на то, чтобы в последний раз окинуть взглядом барак: она смотрит на тюфяки Лизы, Сильты, Бьянки, на бечевки, к которым они привязывали еду, на старенькую лампочку, раскачивающуюся под потолком. Ее подруг здесь больше нет, но от одной мысли о том, что придется покинуть место, к которому она так привыкла, у Евы начинает кружиться голова. Свобода, которая теперь так близко, пугает ее. Блок стал ее маленьким миром, она привыкла к его зловонию и шорохам, а шум снаружи будет для нее чужим. Но мужчину не волнуют переживания Евы; он ускоряет шаги. На центральной дороге Ева видит около восьмидесяти мужчин; они принадлежат к Четвертому сектору провинции Суль. Операцией командуют маки из Молеона и Наваранкса. Внезапно слышится оглушающий вой сирены; по обеим сторонам центральной дороги зажигаются фары: приехала полиция. Какой-то человек в шляпе ведет женщин, давая им указания.
91
Нацистский концентрационный лагерь и транзитный пункт для отправки в «лагеря смерти», существовавший во Франции, в городе Дранси, в 1941–1944 гг.