Графиня скуксилась и часто заморгала подозрительно заблестевшими глазами.
- Я подумала, вдруг тебе помощь нужна…
Маг глубоко вздохнул. Мысленно сосчитал до десяти. Вздохнул еще раз.
- Айна, даже если и так - чем бы ты смогла мне помочь? - он старался говорить как можно спокойнее, но в голосе все равно пробивалось недовольство. - Сама подумай. Магией ты не владеешь. Мечом владеешь… гм… непрофессионально. Я двадцать лет обучался магии и еще больше - владению мечом. И эти навыки постоянно тренирую. Кроме того, я - мужчина, и я, как ни крути, сильнее тебя. Ты всерьез считаешь, что смогла бы помочь мне одолеть этого монстра, если бы у меня самого это не получилось?
Айна растерялась еще больше.
- Но если бы я не пришла тебе на помощь, а тебя бы вдруг убили, я бы никогда себе этого не простила… - привела она свой последний довод.
- А если бы "вдруг убили" тебя, то уже я не простил бы себе этого! И у меня было бы больше на то оснований!
Лицо Айны жалобно сморщилось. "Сейчас заплачет", - с тоской подумал маг. Женские слезы действовали на него сокрушительно - куда там жорицам всех мастей!
- Не смей реветь, - строго предупредил маг.
Увы, его слова возымели обратный эффект. Айна почувствовала себя окончательно несчастной и тут же, на месте, зарыдала. Слез было столько, будто плотину прорвало.
Этого маг вынести уже не смог. Он шагнул к графине, сгреб ее в объятия и прижал к себе, успокаивая.
Минуту спустя Айна обнаружила себя упоенно всхлипывающей на груди у Дара. Он гладил ее по волосам и шептал что-то утешающе-ласковое. От куртки колдуна пахло ландышами и чем-то еще, терпким и удивительно приятным.
В его объятиях было так тепло, надежно и уютно, и Айне так не хотелось освобождаться из их приятного плена, что она еще какое-то время продолжала самозабвенно хныкать, хотя слезы уже иссякли и даже начали высыхать на щеках.
Перед тем как вернуться в старостину хату, Дар взял с Айны обещание никогда больше не заниматься подобной самодеятельностью, да еще с риском для жизни. Обещание Айна дала легко и с наичестнейшим видом, чему колдун, откровенно говоря, не очень-то поверил - но не брать же с нее клятву Глация-Мергеля[23]!
У старостиной хаты Дара и Айну ждал сюрприз. Сюрприз нервно комкал в руках носовой платок, нетерпеливо переминался с ноги на ногу, только что не приплясывая, и беспокойно поглядывал по сторонам. Заметив чародея и графиню, он радостно встрепенулся и бросился им навстречу.
- Господин маг! Вы вернулись живым и здоровым! Как я рад! Я и моя семья будем благодарны вам до тех пор, пока существует мир! Как мы сможем выразить нашу признательность?
Маг вопросительно поднял бровь.
- Мы договорились об оплате со старостой. Сверх этого я ничего не прошу.
Счастливый визитер отрицательно замотал головой.
- Мой случай - особый. Вы спасли моего любимого племянника. Наша семья обязана вам гораздо больше, чем все жители деревни вместе взятые!
Дарилен окончательно растерялся. Но о правилах вежливости он не забыл.
- Давайте пройдем в дом, - светским тоном пригласил он, учтиво распахивая рассохшуюся деревянную дверь с облупившейся краской, скрипучими петлями и доживающим последние дни косяком.
Осчастливленный копытчанин порывался сразу приступить к рассказу, но и здесь ему не дали этого сделать. На Дара со всех сторон налетели с расспросами. За время его отсутствия в старостиной хате собрались все жители села, и появление колдуна вызвало целый шквал радости и восторга. Колдун кратко пересказал свой бой с чудожорицей и последовавшее за тем ее умерщвление, а в конце рассказа, как и было условлено, предъявил отколупанные пластины и глаз.
Переждав еще одну бурю эмоций и получив причитающуюся плату (чисто символическую. Брать с жителей деревни большие деньги было совестно - да и откуда они у крестьян, - а работать совсем бесплатно не позволяли цеховые суеверия: считалось, что злоупотребление собственным альтруизмом может лишить бескорыстного мага способностей), Дарилен посчитал, что его миссия на этом выполнена.
Но копытчане жаждали подробностей, рассказ колдуна показался им слишком сухим и лишенным красок. Подробности селянам поведала Айна - даром что она видела лишь финал битвы! Воображения графине было не занимать, равно как и способностей рассказчицы. В ее повествовании лились потоки крови, маг метал молнии прямо из глаз, а чудожорица выделывала такие фортели, будто в зарослях орешника поселилась не одна, а как минимум три, а то и четыре твари. Слушатели с упоением внимали порозовевшей от усердия графине. Заринна тихо хихикала в кулак - кого-кого, а ее ввести в заблуждение рассказ Айны не мог, зато позабавил изрядно. Маг смущенно чесал в затылке. Обвинять графиню во лжи во всеуслышание не хотелось, принимать незаслуженные, по его мнению, почести - тоже. Повод отвлечься от мыслей нашелся сам собой.
23
Клятва, нарушив которую клятвопреступник погибает в страшных мучениях. Название ей дали маги, создавшие ее и испробовавшие друг на друге.