"Я не могу тебе этого рассказать. Время еще не пришло".
"Не можешь? Потому что рассказывать нечего - разве не так? Время не придет никогда. Для лжи подходящее время не наступает".
"Я ждал такой реакции, - скучающим тоном сообщил Шайнмар. - Что ж, поговорим после. Кто знает, возможно, при следующей нашей встрече ты будешь рад избавиться от своих хайяров…"
Дарилен открыл глаза и сел в гамаке, свесив ноги. Доски приятно холодили ступни.
Звезды на предрассветном небе в оконце только-только начали бледнеть. Где-то неподалеку, неразличимый во тьме, храпел Светомир, чуть дальше посапывал Вотий. Вокруг царили тишина и спокойствие, нарушаемые лишь тихим разговором двух матросов на палубе.
Рядом, разбуженное, заворочалось теплое пушисто существо. В темноте зажглись два янтарных огонька.
"Не спишь, хозяин?"
"Не сплю".
"О чем ты думаешь?"
"Тебе не кажется, что наши преследователи ведут себя на редкость странно и как-то… неумно?"
"Двуногим свойственны странные и глупые поступки, мы, коты, редко вас понимаем. После пяти лет жизни с тобой бок о бок меня уже ничего не удивляет".
"А я удивлен. Если бы сильнейшие маги, при условии, что они и впрямь объединились, захотели, они давным-давно переловили бы нас - всех вместе или по отдельности. Мы не бог весть какие противники. Сдается мне, никто и не собирается нас ловить. Нас просто ведут в нужном направлении. Только подталкивают иногда в спину, чтобы не мешкали, и вяло стращают, чтоб не теряли форму. Кому нужно, чтобы мы оказались в Хайялине?"
"Тем же, кому нужны хайяры".
"Согласен, логично. Но почему это так важно? Может быть, на исторической родине у Вотия и Маржаны должны проявиться какие-то новые качества? Хотя куда уж дальше… Или все дело в том храме? Что если наши хайяры, пройдя обряд, станут сильнее?"
"Возможно, - молчание, ленивый зевок и недовольное: - Поспал бы ты лучше, хозяин. До утра еще далеко…"
Увы, в эту ночь колдуну не суждено было выспаться.
- Капитан, - помощник, позабыв о всякой почтительности, тряс Ытыриэля за плечо, задыхаясь, но не от бега, а от ужаса. На его покрасневшем лице выступили капельки пота, глаза блестели так, словно его трясла лихорадка. - Там… там… Карраны!.. Опять!
Растрепанный Лис мигом растерял остатки сна.
- Опять они?! Не ошибаешься?! Чем мы прогневили великого Мэлларийна[24]?!
- Карраны? Что за твари? - напрягся Дарилен, приподнимаясь на локте. С мечтой о крепком здоровом сне маг уже распрощался. Вокруг вскакивали с гамаков матросы, хлопали двери, раздавались громкие встревоженные голоса.
Ытыриэлю было некогда вдаваться в пространные объяснения, и он лишь махнул рукой, на бегу накидывая камзол:
- Буду жив - расскажу!
Кого-кого, а капитана "Бешеного кальмара" заподозрить в трусости маг не смог бы даже спросонья. Значит, дело серьезно, и, стало быть, морякам может понадобиться помощь. Но оставаться в неведении Дар тоже не мог себе позволить. Он схватил за рукав столбом застывшего посреди переполоха юнгу с вытаращенными от ужаса глазами.
- Кто такие карраны? Чем они опасны?
Увы, юнга лишь трясся и мотал головой, отказываясь отвечать. Похоже, от страха он не только остолбенел, но еще и онемел и отупел разом.
Дарилен в сердцах плюнул, с сожалением окончательно расстался с объятиями гамака и отправился на поиски кого-нибудь более разговорчивого и не столь пугливого.
В дверях колдун едва не столкнулся с магичкой. Невыспавшейся, злой и ни ёгрии не понимающей в происходящем.
- Что тут происходит?! - раздраженно поинтересовалась подруга. - Все как с ума посходили, никто ничего не говорит… Все про каких-то карранов вопят. Тебе что-нибудь объяснили? Нет? Я так и думала!
На палубе и впрямь царило сумасшествие. Моряки спешно убирали все, что могли унести, оставшееся щедро поливали едко пахнущей бурой гадостью, которую черпали ковшами из дубовых бочек. Бочки были приметными, непривычно широкими и низкими, с затейливыми письменами по верхнему ободу. Дар приметил их еще в первый день плавания - они стояли в отдельном отсеке трюма и оберегались моряками как зеница ока. Выходит, это оружие против неведомых карранов? Или средство защиты? Или что-то наподобие той настойки, которой сам Дарилен пользовался перед свиданием с чудожорицей?
Минут через десять, когда моряки убрали все, что могли убрать, и облили все, что могли облить, к путникам подошел усталый и осунувшийся капитан. Теперь по выражению глаз Лису можно было дать если не все сто двадцать лет, то ровно сотню - уж точно.
24
М