Выбрать главу

— Ванюша! — громко просюсюкала она. — Значит, как говорится, первый раз в новый класс! Ну, расскажи, расскажи. Тебе у нас понравилось?

Слова её достигли ушей выходящей на улицу Варвары.

— А у нашего Ванюши большие связи, — словно бы мысля вслух, сказала она и исчезла за дверью.

Иван покраснел.

— Да ты не стесняйся, — по-своему истолковала его смущение Рогалева-Кривицкая. — Говори как есть. Даже если и не понравилось. У нас — демократия.

Иван, буравя носком ботинка пол, пробормотал, что ему все нравится. Директрисе ответ понравился. И она сочла своим долгом прочесть ему краткую лекцию, посвященную передовым методам преподавания, на которых и стоит их школа. К тому времени, как Екатерина Дмитриевна передала привет Ваниной матери (они были уже много лет знакомы), перемена успешно кончилась. Четверо ребят возвратились с улицы. Иван отправился вместе с ними на следующий урок.

Завершался учебный день зоологией. Биологический кабинет имел куда более обычный вид, нежели классная комната восьмого «А». Парты здесь были расставлены традиционными тремя рядами. Вдоль стен тянулись застекленные шкафы с муляжами различных человеческих органов. Над доской висел портрет академика Павлова.

Не успели ребята рассесться, как дверь резко распахнулась. В класс вошли Рогалева-Кривицкая и очень худая женщина лет пятидесяти, сильно смахивающая на мумию. Класс поднялся в приветствии.

— Садитесь, ребятки, — просюсюкала директриса. — Позвольте представить вам новую учительницу, которая в этом году будет вести экологию. Ее зовут Мона Семеновна Травкина.

— Здравствуйте! — неожиданно грубым низким голосом рявкнула женщина-мумия.

— И ангельский, должно быть, голосок, — едва слышно прошептала Варвара.

Иван, сидевший в соседнем ряду, не удержался и фыркнул.

— Ты что? — немедленно полюбопытствовал его сосед по парте Вова Яковлев.

— После, — отмахнулся Иван, ибо почувствовал на себе не совсем добрый взгляд «мумии».

— Надеюсь, — выспренно продолжала директриса, — что у вас с Моной Семеновной наладится хороший творческий контакт.

— Не наладится, — снова послышался шепот Варвары. — Мое шестое чувство точно подсказывает: никогда не наладится.

Директриса попрощалась с учениками и учительницей и удалилась.

Мона Семеновна по-солдатски промаршировала к учительскому столу, положила на него журнал, затем извлекла из сумки толстую книгу.

— Это, по-моему, первый том «Войны и мира», — мигом отреагировала Варвара. — Будем теперь изучать образ Пьера Безухова с точки зрения зоологии.

— Молчать! — гаркнула на неё биологичка. — Предупреждаю: я на своих уроках такого не потерплю! Сейчас будем знакомиться.

— По-моему, уже познакомились, — Варвара, словно нарочно, смешила Ивана. Тот опять прыснул.

— Да чего ты? — вновь уставился на него Вова Яковлев.

Мона Семеновна принялась вызывать учеников по списку. Ребята один за другим поднимались с мест. И каждого она точно просвечивала насквозь своими холодными стальными глазами.

— Ну и взгляд. Прямо дрожь пробирает, — поежился Вова Яковлев. — Где эту тетку для нас нашли? Не человек, а какое-то ископаемое.

— Точно. Настоящая мумия, — отозвался сидевший сзади Герасим.

— Тут ты, Муму, в корне не прав, — с задумчивым видом откликнулся Пашка Лунин.

— Это ещё почему? — обернулся Иван.

Лунин не ответил. Сидя с задумчивым и даже каким-то вдохновенным видом, он загибал пальцы на левой руке.

— Ты чего? — Иван был совершенно заинтригован.

— Не мешай! — продолжал загибать пальцы Луна. Вдруг на его губах заиграла улыбка, и он с гордостью произнес: — Ну, все точно. Монстр.

— Какой ещё монстр? — ошалело уставился на него Иван.

— Мона Семеновна Травкина, — отвечал Луна. — Вот и выходит: Мон-с-тр.

— Потрясающе, — восхитился Иван.

— По-моему, она больше похожа на птеродактиля, — внимательно разглядывая учительницу, возразила Варя.

— Верно, похожа, — оживилась Маргарита. — Очень древний птеродактиль, который за много веков превратился в мумию.

— Умов палаты, — неожиданно заспорил Герасим. — Птеродактили, между прочим, летают.

— Точно, летали, — поправил Иван. — Когда жили. А было это ох как давно.

— Какая разница, — отмахнулся Герасим. — Они летали. А такая мумия, — покосился он на Мону Семеновну, — нипочем не полетит. Рожденный ползать летать не может.

— Может, она когда-нибудь все же летала, — не сдавалась Варя.

— И впрямь, — поддержала её Марго. — В молодости летала, порхала. А потом тяжелые заботы, вот и…

— Ни фига, — повысил голос Герасим.

— Каменев! Встать! — пронесся по классу низкий голос биологички.

— Ну и монстр! — невольно восхитилась Марго. — Первый раз сделала перекличку, а уже, кажется, все фамилии помнит.

Марго не ошиблась. Ибо Мона Семеновна немедленно приказала:

— Королева! Быстро встать.

— Действительно, монстр, — поднимаясь на ноги, пробормотала Марго.

— Это ещё что за поведение во время урока? — Биологичка переводила проницательный взгляд с Каменева на Королеву и обратно. — Попрошу обоих к доске!

— Мона Семеновна, — попытался воззвать к справедливости Павел, — какая доска? О чем вы? Сегодня ведь только первое сентября. Так сказать, праздник знаний. И экологии у нас до сих пор никогда в жизни не было.

— Во-первых, мы можем повторить то, что вы проходили в прошлом году, — не собиралась менять гнев на милость учительница. — А во-вторых, если мне не изменяет слух, вы были заняты обсуждением некоторых древних зоологических видов.

Все пятеро ребят нервно вздрогнули. И, не сговариваясь, подумали об одном и том же. У этого вредного Монстра оказались не только отменная память, но и слух.

Лицо биологички тем временем принимало все более хищное выражение. Глаза засверкали металлическим блеском. Дотоле плотно сжатые нитеобразные губы раскрылись, обнажив хищный оскал желтоватых зубов. Она явно предвкушала близкую победу над врагом.

— Мона Семеновна, а вы их вызываете просто так или для оценки знаний? — дернула нелегкая спросить Ивана.

— Естественно, для оценки, — голос биологички не предвещал ничего хорошего.

— По-моему, это неправильно! — воскликнула Варвара.

— Панова! — биологичка гаркнула с такой силой, что стекла в шкафах жалобно зазвенели. — Тоже к доске марш!

— Это нечестно, — сопротивлялась Варвара.

— Значит, посторонние разговоры на уроке — честно, а выйти к доске и ответить материал — нечестно?

— По-моему, вы никакого материала нам ещё не преподавали, — сам ужасаясь собственной смелости, очень отчетливо произнес Иван. — Вы пока нас только воспитываете.

Лицо Моны Семеновны сделалось совсем желтым. И она хрипло воскликнула:

— Вон из класса! Все пятеро — вон! И чтобы без разрешения завуча на мои уроки больше не являлись.

— Но мы… Но вы… — начала было Варвара.

— Вон! — повторила биологичка. — И знайте на будущее: я решений своих не меняю.

Перед тем как встать, Иван глянул на Вову Яковлева. Тот вжался в стол и, кажется, даже старался не дышать.

— Поскорее, пожалуйста, — ледяным тоном поторопила «мумия».

Класс замер в ожидании. Пятеро нарушителей, подхватив рюкзаки, понуро покинули поле битвы.

— Кошма-ар, — отойдя подальше от кабинета, протянула Варвара. — Хорошо началось первое сентября! Ты был прав, Луна. Это действительно настоящий Монстр.

— Иначе и быть не могло, — кивнул Павел. — У неё это заложено в имени.

— Скорее в характере, — снова заспорил Герасим.

— Какая разница, — сказала Марго. — Главное — суть.

— Разница, между прочим, большая, — уперся Герасим.

— И откуда такое чудище свалилось на наши головы, — посетовала Марго. — В прошлом году ведь была совершенно нормальная биологичка.

— Была да сплыла, — развел руками Герасим. — А теперь никуда нам, ребята, от этого Монстра не деться.

— Ну это же надо, — никак не могла остыть Варвара, — выгнать людей с урока совершенно ни за что, да ещё первого сентября! А дальше тогда что будет? Как нам учиться?