Дикий, возвышенный и (имеющий свою прелесть) Апокалипсис Иоанна[214] был написан около 90–96 годов, через 40 лет после посланий Павла. В нем чувствуется пройденный за это время путь. Во времена Павла все были пророками и все пророки были между собой равны. Один прорицал, и если откровение переходило на другого, который до этого сидел, то первый останавливался[215]. Теперь же появляются профессиональные духовидцы, своего рода тенора пророчества, которых церковь кормит, одевает и содержит и которые деспотически будут управлять церквами[216] до того дня, когда они уступят свое место менее одаренным, но более мудрым «наблюдателям» (епископам).
Во времена Павла прорицания произносились и мало кто задумывался над тем, чтобы их писать. Ныне же обстоятельно составленные пророчества приносились готовыми на церковные собрания. Какой-нибудь присяжный чтец торжественно зачитывал их[217]. Таким путем вошло в обращение Откровение Иоанна, таким же путем вошли в обращение и евангелия. Христианский профетизм повторяет развитие еврейского профетизма. Пророкам-ораторам приходят на смену пророки-писатели.
Чем становится Иисус в Апокалипсисе Иоанна? Он еще далек от земли. Будучи светилом среди светил, он пребывает на звездном небе. Далекий от того, чтобы быть личностью человеческой истории, он имеет свое место среди животных в Зодиаке и фантастических существ, которыми астрология усеивала небесные пути. Он появляется четырежды, в четыре момента своей истории, каждый раз в ином облике, при чем все четыре лика его озадачивают историка.
Мы присутствуем при его рождении. Оно совершается в небесных сферах. Мать Иисуса — небесная жена, богиня, одетая в солнце, увенчанная звездами, в которой нетрудно распознать Деву Зодиака[218]. Древний вавилонский дракон, который был побежден при сотворении мира, но который еще жив, знает, что должен родиться его последний победитель, и пытается проглотить его, как это делает Пифон с сыном Латоны или Тифон с сыном Изиды.
«Знамение большое видено было на небе:
жена, одетая в солнце с луной под ногами,
с венцом из двенадцати звезд на голове:
она имеет в чреве своем,
она кричит от боли, мучимая родами[219].
И другое знамение, было видено на небе:
вот большой красный дракон
о семи головах с десятью рогами,
с десятью диадемами на его головах;
хвост его сметает третью часть звезд на небесах,
он их низвергает на землю[220].
Она родила сына первенца[221]
который поразит все народы железным жезлом[222],
дитя ее было восхищено к господу, к трону божиему»[223].
Согласно одному народному иудейскому верованию, о котором свидетельствует текст, сохранившиеся в Иерусалимском талмуде[224], мессия должен был родиться в тот день, когда храм был разрушен халдеями (ибо Исайя, как думали, возвещает смежность во времени разрушения храма и рождения мессии)[225]. Когда мессия родился, ураганы унесли его на небо. Любопытно наблюдать, как иудейский фольклор и греческая мифология состязаются в разрисовке сказочной картины рождения Иисуса.
Смерть его не изображена. Иисус был задушен в образе юного овна с семью рогами и семью глазами. Ибо в таком именно виде он появляется во время своего триумфа, когда он появляется у трона божия, когда пред ним падают ниц четыре властителя четырех частей зодиакального круга и двадцать четыре созвездия, держа свои гусли и протягивая свои золотые фиалы, полные ароматов[226]. Это пасхальный агнец Павла вступает торжественно в астрологическое небо.
Он является одновременно жертвой и жрецом высшего жертвоприношения. Это — иудейский первосвященник, одетый в облачение дня искупления, показывается взору пророка. Он имеет на себе длинное одеяние первосвященника, но черты Ягве.
«… Я обратился и увидел семь золотых светильников,
и посреди семи светильников подобного сыну человеческому,
облеченного в подир,
и по персям опоясанного золотым поясом.
Глава его и волосы белы[227], как белая волна,
и очи его, как пламень огненный[228],
и ноги его подобны халколивану[229],
214
Р. Чарльз. The Revelation of st. John. Эдинбург 1920; А. Луази. L' Apocalypse de Jean. Париж. 1923.
218
Ф. Болл. Aus der Offenbarung Johannis. Лейпциг. 1914. Стр. 98–124 А. Луази L'Apokalypse, стр. 223–226.
224
Барахот 5а. см. Израэль Леви. Le ravissement du Messie enfant (Rev. des Et. juives, LXXXIV, 113 и д).
225
Исайи, X, 34. (Кедры ливанские низвергнуты на землю), XI, I (И произойдет отрасль из корня Ессеева).