— «Глаз Ориона» — редкий шестидесятикаратный звёздчатый рубин, — прочитала Сэм. — Найден в Бирме в начале двадцатого века, в тридцатых годах куплен за 25 000 долларов Самуэлем Ковингтоном. Сейчас его примерная цена — три миллиона долларов!»
Сэм присвистнула и посмотрела на Элли; та вытаращила глаза.
— Ух ты, это куча денег!
— А о краже ничего не говорится? — спросила Элли, просматривая остальную статью.
Она встревожилась, когда Сэм рассказала ей, что вчера видела мисс Ковингтон плачущей в своей машине. Учительница казалась хорошим человеком, и Элли очень надеялась, что у неё всё хорошо. Но этот странный поворот добавил новой учительнице таинственности. Она родственница Самуэля Ковингтона? Она плакала, потому что драгоценный камень украли? Элли знала, что если кто и сможет узнать ответ на эти вопросы, так это Сэм!
— Я здесь ничего об этом не вижу, а ты? — ответила Сэм, всё ещё прокручивая экран.
Когда Элли отрицательно покачала головой, Сэм задала новый поисковый запрос, добавив слово «кража». Появилось несколько новых результатов, и пятая статья сверху, похоже, оказалась той самой.
— Вот она! — торжествующе воскликнула Сэм, увидев сайт газеты. — Я узнала баннер наверху. Так, посмотрим… его украли три года назад из дома биржевого магната Питера Ковингтона.
Сэм недоуменно посмотрела на Элли:
— Кто такой «магнат»?
— Ну, большая шишка, наверное. Он хорош в своей работе и зарабатывает кучу денег.
— Хм, — повернувшись обратно к компьютеру, Сэм продолжила читать: — «Представители Питера Ковингтона очень неохотно выдавали информацию об ограблении. Официальный запрос показал, что мистер Ковингтон знал, что вора зовут Джон Браун, и в происшествии замешан по крайней мере один член семьи. Несмотря на это, никто не был арестован и не было выдано ни одного ордера. Это приводит нас к выводу, что имя настоящего вора неизвестно, и, поскольку страховая компания после шестимесячного расследования выплатила немалую сумму, дело считается бесперспективным и, возможно, никогда не будет раскрыто».
В изумлении замолчав, Сэм почувствовала, как у неё встают дыбом волосы на затылке… такое чувство часто проявляется у неё перед важной догадкой. «Чего-то не хватает», — подумала она. Постукивая пальцем по краю большого деревянного стола, она не сводила взгляд с имени «Ковингтон».
— Ковингтон, — громко сказала она, понимая, что её подсознание сосредоточилось на этом имени не без причины. — Ковингтон! — повторила она, на этот раз ещё увереннее.
Сэм вернулась к исходным результатам поиска и стала внимательно их просматривать.
— Чего ты ищешь? — спросила Элли, понимая, что подруга напала на какой-то след.
— Вот! — воскликнула Сэм. — Питер Ковингтон живёт в городе всего в паре часов езды отсюда, в штате Вашингтон. Как думаешь, каковы шансы?
— На что? Что мисс Ковингтон — его родственница? Думаю, высоки.
— Нет! То, что она его родственница — очевидно. Я говорю о ранчо Ковингтон! — Сэм, уже сидевшая на краю стула, схватила Элли за руку. — Помнишь, старое заброшенное коневодческое ранчо на вершине холма? Там никто не жил с тех пор, как я родилась, но я часто размышляла о том, как оно выглядело раньше.
— Да, конечно, я его знаю. Мы туда много раз бегали, — сказала Элли. — Наверное, я просто не обращала внимания на вывеску над входом.
Сэм хорошо помнила арку из кованого железа. Она всегда восхищалась этими красивыми буквами и считала, что этот дизайн очень удачен. Отец объяснил, что когда-то так выглядело тавро, которым клеймили очень дорогих коней-производителей, которых разводили на ранчо. Большая буква C в форме подковы и заглавная буква R[2], свисающая с неё под углом. Во многих мечтах наяву, сидя на чердаке амбара, Сэм думала о заброшенном ранчо, но, хотя тавро она помнила хорошо, имя Ковингтонов ей не доводилось слышать много лет.
— Ты правда думаешь, что это одна и та же семья? — спросила Элли, которую слова подруги не совсем убедили. — Прошло ужасно много времени. Разве ранчо не закрыли из-за какого-то жуткого происшествия или чего-то ещё такого?
Сэм пожала плечами и снова повернулась к компьютеру.
— Не помню, рассказывали ли мне вообще родители, почему ранчо заброшено, — призналась Сэм.
После ещё нескольких запросов, не давших удовлетворительного результата, Сэм начала злиться. Она вскинула руки, встала и потянулась.
— Думаю, прошло слишком много времени. Если мы хотим найти какие-то местные истории, надо идти в библиотеку и просматривать старые микрофильмы.