После грузин настала очередь туркменов. Край надлежало усмирить. Кочевые тюрки, туркмены, разбойничали почти на всех высокогорных плато Азербайджана и Армении. Великий эмир воплотил и эти планы в жизнь и направил свой взор на Персию. В октябре-ноябре 1387 года Тимур пересек границу Музаффаридского царства[27]. С быстротою, поразительной даже для нашего времени, он всего за один переход преодолел все полторы тысячи километров, отделявших его от Исфагана, и между делом захватил Хамадан. Ни осады, ни штурма не было: губернатор Хамадана Музаффар-и-Каши просто вынес ему ключи от города. Градоначальник с помощниками явился к Тамерлану с визитом. Желая произвести на гостей благоприятное впечатление, тот оказал им радушный прием, пригласил к столу и за трапезой договорился с ними о величине оброка. После этого великий эмир торжественно въехал в город и, осмотрев его, покинул, оставив в цитадели свой гарнизон.
Иная судьба постигла Исфаган. Этот город был, что называется, стерт с лица земли, потому что оказал сопротивление. Удовлетворенный, Тамерлан направился в Шираз. Здесь его встречали с распростертыми объятиями. Высокопоставленные чиновники, совершив ритуальное коленопреклонение, целовали край царского ковра. Сделав их своими вассалами, Тимур позволил им и далее владеть собственными землями. Учитывая радушный прием, воины эмира не нанесли городу и жителям никакого урона, никакого насилия не последовало. Лучшие ремесленники получили приглашение поехать в Самарканд, чтобы совершенствоваться в своем искусстве уже там. Это было приглашение, уклониться от которого они не могли.
Еще находясь в Ширазе, Тимур получил известие о нападении Тохтамыша на Трансоксиану. Видимо, хан принадлежал к той породе людей, которые не отвечают добром на великодушие. Оно их, скорее, оскорбляет. Осознав это, Тимур спешно покинул Шираз.
Тем временем Тохтамыш легко овладел Хорезмом, а Бухара томилась в блокаде. Не дерзнув атаковать Самарканд в лоб, войско хана обогнуло его с юга, и город Карши, расположенный юго-западнее Самарканда, оказался под угрозой. Занести меч над Самаркандом, где билось сердце могущества Тимура, овладеть этим городом значило разрушить творение великого эмира и, став его наследником, совершить важный шаг к воссозданию мировой монгольской империи.
Войско Тимура двигалось с невероятной скоростью. Они преодолевали километр за километром, несмотря на падеж лошадей — те не выдерживали таких нагрузок. Люди тоже мучились, но великий эмир не обращал на это внимания. Он был одержим желанием наказать неблагодарного хана. Тактика, которую использовал Тимур в этом случае, была очень дерзкой, опасной, она, при определенных обстоятельствах, даже могла грозить поражением. Но именно эта внезапность появления войск Тамерлана привела его противника в замешательство, и Тохтамыш, отступая, снова удалился в степь.
А после того как Тимур обезопасил Самарканд, он расправился с изменниками. За добровольную сдачу Золотой Орде мятежный Хорезм заплатил очень дорого. Его главный город, Ургенч, был стерт с лица земли, и на его месте посеяли ячмень. Горожан угнали в Самарканд, где, приравняв к рабам, поставили на самые тяжелые работы. Именно в ходе этой кампании умер хан-марионетка Чагатаидов и на освободившийся трон немедленно сел его сын.
Итак, знамя великого эмира вновь взвилось над Самаркандом. Набег Тохтамыша показался коротким неприятным приключением. Мирная жизнь продолжалась. Но передышка оказалась недолгой. Уже следующей зимой, которая была крайне суровой, Тохтамыш стал серьезно готовиться к войне с Тимуром. Однако невиданные снегопады затруднили передвижение его войск. Остались лишь горные тропы, двигаться по которым можно было с невероятным трудом — лошади и без всадников проваливались по грудь в снег.
В 1391 году наступила решающая стадия борьбы между Тохтамышем и Тимуром. Тимур сам выступил навстречу войскам хана, о продвижении которых ему докладывали гонцы. И хотя войско он собрал небольшое, но решил, что откладывать поход не стоит. Тохтамышева рать была заметно многочисленнее, но недостаточно сплоченной. Опрокинув вражеский авангард, Тимур направил удар на центр золотоордынской армии. Но двигался он медленно и, если бы не помощь его сына Умар-шейха, то не смог бы победить упрямого противника. Всадники Умар-шейха ударили тюрко-монголов с тыла и вызвали в их рядах панику, которая вскоре перешла в полное беспорядочное отступление. Войска Тохтамыша и его союзников спешно перешли Сырдарью и рассеялись в степных просторах. Их бегство озадачило Тимура. Это могла быть обычная уловка для того, чтобы увлечь врага за собой, измотать и заставить сделать жесткий выбор: погибнуть или вернуться обратно. Но Тамерлан теперь не желал прощать неблагодарного бывшего друга. Только его смерть могла успокоить великого эмира.
27