Выбрать главу

— Если ты… трам-та-ра-рам, — рвался из трубки рык, — будешь еще с моей женой… трам-та-рарам… то я… тебя… и твою… и выкуси!

— Позвольте, — ошалел спутник моей жизни, — вы, наверное ошиблись. Я не понимаю…

— Поймешь… а не поймешь… то я… тебя… и выкуси!

Я выхватила трубку из ослабевших мужниных рук.

— Какие у вас претензии к моему супругу? — светским тоном осведомилась я. — Чем он обидел вашу жену и когда это произошло?

— Следи получше за своим мужем! — рявкнул неизвестный абонент. — Я его вчера со своей бабы стащил. Еще раз встречу — убью!

— Откуда вы взяли наш телефон? — абсурд происходящего начал меня в общем-то забавлять.

— Оттуда. Визитку твой кобель обронил, пока шмотки свои собирал.

— Ах, визитку. Тогда еще вопрос: личико вы ему не попортили?

— Так… пока только погладил. Пару недель дома посидит.

— У моего мужа — а он сидит напротив меня — лицо без видимых повреждений. Это раз. Вчера с пяти вечера и по сегодняшнее утро включительно он безотлучно находился дома возле меня. Это два. Что же касается визитки, то ее мог обронить любой человек, связанный с ним по работе. Автор статьи, которую публикуют в журнале мужа, например. Или какой-нибудь ученый. Так что нас благоволите оставить в покое. Иначе заявлю в милицию.

И положила трубку, не дожидаясь ответа. Муж только глазами хлопал, окончательно ошалев от утренних событий.

— Вот, пожалуйста, — безжалостно добила я его. — Еще и твою визитную карточку оставил на месте… происшествия. А если бы он ночью не к бабе ездил, а, скажем, банк грабил? Или почтамт? Твоя визитка на месте преступления — как раз то, чего тебе не хватает. На этот раз ты бы легко не отделался.

— Я, пожалуй, пойду за пивом, — оставил поле боя муж. — Мне оно вечером понадобится, да и вообще хочу пройтись. Голова, как котел.

— Ночевать придешь? — невинно осведомилась я. — Имей в виду, Мисюсь выгуливать не надо, да и по кустам она тебя протащить не сможет. В ней полтора килограмма, а не полтора центнера, как в Бурбоне.

— Глупые шутки! Я, по-моему, не давал тебе повода меня подозревать.

— Не давал. Но дурные примеры заразительны. Так что приходи скорее, сказка. С тобой мне как-то спокойнее.

Муж ушел. А я стала думать, как бы ненавязчиво намекнуть Николаю Федоровичу, что терять чужие визитные карточки нехорошо. Ладно, на вчерашний вечер у нас было алиби, а если бы не было? А если бы на моем месте оказалась бы ревнивая истеричка, которая не стала бы сопоставлять очевидное с невероятным и сразу схватилась бы за скалку? Тогда было бы уже два попорченных мужских портрета. Наверное, разумнее всего было бы воспользоваться отсутствием мужа и вызвать соседа на «собеседование».

Телепатия, по-видимому, существует, потому что Николай Федорович (легок на помине!) снова позвонил в дверь. На сей раз ему понадобился соседский телефон по очень важному делу. Дома он не хотел беспокоить свою больную Наташеньку.

— Не советую, — сказала я так дружелюбно, как только могла. — Оттуда уже звонили нам. И я даже не решаюсь вам передать, что обещали с вами сделать, если еще раз встретят. Тамошний муж, по-видимому, вообще раздумал уезжать в командировку, так что лучше вам пока не возникать.

— Откуда вы это знаете? Подслушали?

— Я? Не имею такой привычки. Просто вы там, где… пили чай, обронили визитную карточку моего мужа. Вот нам и позвонили. А все стальное — обыкновенная дедукция. Укус, чистый костюм, настоятельная потребность немедленно выгулять собаку… Придумали бы для собственной жены что-нибудь поумнее.

— У Наташи нет такой извращенной фантазии. Она все понимает правильно и не придумывает сказок.

— Да? Ну что ж, с женой вам повезло. А по телефону от нас позвоните в другой раз. Мужа нет дома, а я не горю желанием оставаться с вами наедине…

Оба мы потеряли бдительность и говорили достаточно громко. А звукоизоляция… В общем, когда я минут через пятнадцать отправилась выносить мусорное ведро, из-за соседской двери неслись звуки жуткого скандала:

— Кобелина проклятый! — кричала Наталья Алексеевна. — Пора бы угомониться, не молоденький, а ты до сих пор за каждой сучкой бегаешь, высунув язык. Ну, погоди!

Крики сопровождались грохотом. То ли посуду били, то ли кастрюлями швырялись.

Я решительно нажала на кнопку звонка. Открыли не сразу, но в конце концов дверь рывком распахнулась, и на пороге возникла красная, растрепанная и запыхавшаяся Наталья Алексеевна.

— У вас все в порядке? — участливо спросила я. — Мне показалось, на вас налет совершили, со стрельбой и поножовщиной.

— Да нет, это я… Бурбона воспитываю. Вы же знаете, что он сегодня утром натворил, негодяй.

Я покивала головой. Конечно же, она воспитывала Бурбона. Странно только, что в процессе этого воспитания опять пострадал Николай Федорович: на физиономии у него было уже два синяка, абсолютно симметрично расположенных.

Впрочем, без чудес жизнь скучна.

ПЯТЬ КИЛО СВЕЖЕГО ГЕНЕРАЛА, ВКЛЮЧАЯ МОЗГИ

Безумная жара, оккупировавшая Москву почти на месяц, сказалась, наконец, и на мне. Наступило утро, когда я поняла: из дома сегодня не выйду ни за какие коврижки. Задерну шторы, включу вентилятор и поставлю ноги в таз с холодной водой. Как сейчас модно говорить, «другой альтернативы» просто не было.

Не успела я принять это эпохальное решение, как позвонила моя старинная подруга — дочь одного из наших славных и легендарных маршалов. Это не хвастовство, просто происхождение Валерии Андреевны во многом определило все последовавшие события.

Позвонила она для того, чтобы сообщить: посылка для меня в Москву доставлена и в данный момент находится в военном госпитале в Серебряном переулке. Поскольку накануне, по изящному выражению Валерии Андреевны, меня «черти носили хрен знает где», то передать посылку лично она не смогла. Посему мне предлагалось «оторвать задницу от кресла и совершить десятиминутную прогулку». По такой-то жаре!

К счастью, в резерве у меня имелся муж, ко¬торому как раз сегодня предстояло несколько деловых встреч. В том числе и в районе Арбата, где находится госпиталь. Одной встречей будет больше — вот и все.

— Могу я тебя попросить… — деликатно начала я психологическую обработку мужа. — Вообще-то, конечно, у тебя и своих дел хватает, но…

— Чего надо? — прервал мои дипломатические изыски муж. — Ты как-то очень затейливо выражаешься, а у меня мало времени. Короче, если можно.

— Можно и короче, — покладисто согласилась я. — Зайди в Серебряный переулок в военный госпиталь, и…

— Что мне делать в госпитале? Я, слава Богу, не ранен и даже не контужен…

— Заберешь там посылку и принесешь ее домой. Только умоляю, никакой самодеятельности. Не учи врачей лечить, а вахтеров — охранять.

Предупреждала я не случайно. У моего мужа есть патологическая склонность давать полезные советы. В том числе тем, кто в них абсолютно не нуждается.

То ли жара подействовала и на него, то ли ему действительно некогда было со мной пререкаться, но муж взял номер телефона, по которому следовало позвонить от вахтера врачихе в госпитале, и отправился по своим, точнее, по нашим делам. А я осталась, предвкушая покой, прохладу и тишину. К сожалению, практически ничего этого я не получила.

Началось все с того, что нашему домоуправлению именно в этот день приспичило затеять ремонт в подъезде. Посему предлагалось застелить пол газетами, а дверь завесить какой-нибудь клеенкой. Со всем этим я кое-как справилась, но подумала, что лучше бы мне было прогуляться за посылкой самой, чем совершать все эти физические упражнения. А потом зазвонил телефон, и мужской голос, в котором было столько же теплоты, сколько в ржавом железном листе, осведомился, состою ли я в законном браке с таким-то гражданином и знаю ли, где этот гражданин находится в данный момент.

Замечу для справки, что события в славном роде Буденновске именно в этот день достигли своего апогея, и вся страна ждала, где возьмут заложников в следующий раз. Наверное, не нужно объяснять, какая догадка осенила меня в первую очередь.