— Нет, если вы сами этого не захотите.
Аггс успокоилась. Она видела, что у Валорхенд был непростой характер, но, по крайней мере, обещание девушки казалось искренним.
Валорхенд еще немного надавила на нее:
— А кому именно понадобилось за ним присмотреть?
— Его другу.
— Стриммеру?
— О нет, только не этому. — Ощущая в Валорхенд некоторое свободомыслие, Аггс против ожидания начала испытывать к ней теплые чувства. — Это был мистер Фангин.
Валорхенд постаралась не выдать своего удивления.
— Фангин — он неплохой. — В списке комплиментов Валорхенд слово «неплохой» стояло где-то на самом верху.
— Некоторые привычки у него, конечно, что называется, vix satis[45], — заметила Аггс, любившая вставлять в разговор сложные выражения, которых нахваталась у своих клиентов-академиков, — носки всегда без пары, и все в таком роде, но сердце у него доброе.
— У вас, случайно, не остался ключ?
— Может быть, и остался…
— Я верну его в привратницкую — незаметно, — так что не волнуйтесь.
— При условии, что пообещаете больше не подшучивать над молодым мистером Облонгом. Вы сделали из него настоящее посмешище, мисс Валорхенд. Это плохо на нем сказывается.
— Обещаю, — ответила Валорхенд, которую позабавило это условие.
Аггс вручила ей ключ.
— Номер семь, и осторожнее на ступеньках. Фангин с них в свое время свалился — и, кстати, когда он все же попал внутрь, то ничего не обнаружил.
Судя по тому, что Валорхенд знала о Фангине, он не смог бы найти и собственные карманы. По совершенно непонятной причине его неудача показалась ей обнадеживающей.
Если бы Бокс-стрит была живым существом, то, скорее всего, старым, слепым и хромым астматиком. Высокие тощие здания клонились друг к другу с обеих сторон улицы, верхние этажи почти соприкасались, погружая во мрак и сырость тонкую полоску дороги внизу.
На некоторых участках узкой лестницы не хватало перил, попадались незакрепленные доски, что объясняло падение Фангина. Из поручней выступали ржавые гвозди. Труха от гниющих деревянных панелей и осыпающаяся штукатурка покрывали все поверхности желтоватой серостью.
Чердачная комнатушка, спальня Фласка, была ничем не лучше. Сетчатые шторы хлопали по мутному двойному стеклу окна. Голый матрас прикрывала полиэтиленовая простынка. Все оставшиеся от хозяина вещи убрали. В одном из углов, прислоненная к стене, стояла вогнутая посередине доска, верхний край которой почти касался потолка. Маленькое письменное бюро, каминная полка и одинокий стол не содержали ничего интересного.
Валорхенд упала на матрас, положив голову туда, где, должно быть, лежала голова Фласка. Волоски у нее на шее встали дыбом. Ненависть — не ее, а испытываемая кем-то или чем-то другим, темная и зловещая, — пропитывала комнату. «Смотри, смотри, смотри», — повторяла она себе, вставая и распахивая окно. В нескольких футах от нее окно в доме напротив было слегка приоткрыто. Доска!
В порыве радостного предвкушения она вытолкнула доску из окна Фласка и просунула ее в противоположное окно. Будучи канатоходцем со стажем, Валорхенд не испытала ни малейшего затруднения при переходе в складскую комнату напротив, которая служила Фласку кабинетом.
Если он стремился к уединению, то нашел подходящее место. У входной двери высилась баррикада из потрепанных ящиков для бумаг и сломанных стульев. На столе лежало множество ручек, тонкие кисти для рисования, чернильницы и тюбики с краской. Она исследовала другие углы комнаты, но ничего не находила до тех самых пор, пока не добралась до камина. Порывшись в пепле, Валорхенд обнаружила фрагмент обожженного листа бумаги — или это был свиток? На нем были изображены черные силуэты, в которых девушка угадала две фигуры — шута и солдата. Она вспомнила, как Стриммер описывал книгу из Северной башни. Перед ней, несомненно, оказалась последняя страница. Это едва ли можно было считать совпадением.
Она попыталась восстановить хронологию. Сначала приехал Фласк. Указал Стриммеру на комнату в Северной башне, где впоследствии нашли книгу. Фласк предупредил Стриммера о Сликстоуне. Затем Фласк исчез. Стриммер показал книгу Сликстоуну. Книга исчезла.
По всей вероятности, Фласк скопировал книгу или ее отдельные части в то или примерно то время, когда побудил Стриммера проверить чердак Северной башни. Когда Стриммер обнаружил старую обсерваторию, книга находилась там, — в таком случае когда же Фласк впервые узнал о записях успешных экспериментов, сделанных Уинтером? Как и почему книга оказалась в обсерватории? То, что Фласк знал про Лост Акр, стало известно благодаря записной книжке, которую дал Облонгу Фангин.