— Мисс Рок.
— Сэр Веронал.
— Вы любовались моим Гольбейном.
На портрете был изображен знатный молодой человек в алой тунике с выражением легкой надменности на лице.
— Живи я в те времена, возможно, выглядел бы точно так же. И, к слову о знатном происхождении, что-нибудь прояснилось с моей покупкой?
— Школьные раскопки.
— Когда их нашли, они были вместе или по отдельности?
— Вместе.
— В каком-нибудь сосуде?
— Нет, осталась только прогнившая мешковина.
Она так быстро отвечала, что сэр Веронал посчитал ответы правдивыми или, по крайней мере, честными и переключился на грузного мужчину с почти квадратной головой, козлиной бородкой и поросячьими глазками. Тот был одет официально, во все черное, если не считать кремовой рубашки и красной ленты. В руке он держал стакан воды с ломтиком лимона: тонкое сочетание пуританства и экстраверсии.
— Герни Томс?
— Да, это я.
Сэр Веронал улыбнулся. Наконец-то он встретил гостя, ожидавшего больше почтения, чем проявлял сам, — но его надежды на успех вскоре поблекли.
— Вы — глава гильдии аптекарей?
— Да, это так.
— Вы сотрудничаете с Северной башней, не правда ли?
— Все верно.
— Я интересуюсь различными науками.
— Это всегда очень отрадно.
Следующей мишенью пристального внимания сэра Веронала стал единственный историк в округе — Облонг, которого Веронал застал в тот самый момент, когда Облонг пустился на поиски новой порции коктейля. Сэр Веронал подозвал Родни, и тот неторопливо приблизился. Всем своим видом мальчик показывал, что развит не по годам, — и манерой говорить, и надменными взглядами, и уверенностью в себе. Облонг предпочитал более открытых и обучаемых детей, но в повадках этого мальчика и правда было нечто неуловимое.
— Родни, это мистер Облонг, со следующей недели он станет твоим классным руководителем.
— Честь имею с вами познакомиться, сэр. Мой отец думал, не обратиться ли к частным репетиторам, но мы решили, что в классной культуре есть свои преимущества, — если класс находится в верных руках. — В тоне мальчика ощущалось нечто среднее между лестью и высокомерием.
Сэр Веронал решил взять ситуацию в свои руки:
— Мне нужно поговорить с нашим историком наедине.
Родни отвесил легкий поклон и удалился.
— Я преподаю только современную историю.
— Современность пожинает плоды прошлого. Невозможно изучать 1800 год, при этом закрывая глаза на предшествовавшие события.
— Полагаю, все зависит от правил.
Сэр Веронал поднял канделябр.
— Следуйте за мной, — сказал он.
Облонг послушно поднялся за хозяином на балкон и прошел в заднюю дверь. По стенам галереи танцевали тени. В поле зрения показались гравюры, рисунки тушью и одна-единственная картина маслом — все с гротескными сюжетами. Сэр Веронал остановился у картины, изображавшей ведьму в окружении паноптикума монстров.
— Все работы принадлежат Гойе, но только это полотно — главное сокровище, одна из давно утерянных «Мрачных картин»[15], которые сняли со стены в доме Гойи и перенесли на холст. Остальные тринадцать висят в музее Прадо.
Спустившись и несколько раз повернув, они вошли в библиотеку — квадратную комнату с высокими круглыми окнами и дубовыми полками, которые ломились от антикварных изданий. Облонг обратил внимание на письменный стол тонкой работы, который казался таким же старинным, как и большинство книг, и вся комната была полна запретных плодов — неужели все это не исторические, а литературные произведения? «Или, — запоздало спросил он себя, — четкой границы между ними быть не может?» Сэр Веронал зажег еще один канделябр — газовый свет ему, по всей видимости, не нравился; повсюду были расставлены подсвечники. На каминной полке лежали щипцы для тушения свечей.
С удивительной для его возраста ловкостью Веронал взобрался по лестнице, по пути зажигая свечи, а затем передал Облонгу маленький томик в кожаном переплете.
— «Фауст» Кристофера Марло, издание 1592 года — основан на немецкой народной легенде о докторе Фаусте. Рядом стоял «Фауст» Гете, первое издание 1808 года и второе — 1829-го, последняя версия, которую Гете редактировал собственноручно. Несмотря на все свои недостатки, это — величайшая из когда-либо написанных пьес. Рай скучен; ад захватывает, но какой ценой!
Сэр Веронал спустился, предложив Облонгу самому подняться по ступенькам. Первое издание пьес Шекспира обнаружилось между томами Гете и полным собранием сочинений Данте.
15
«Мрачные картины» (1819–1823) — название серии из четырнадцати фресок Франсиско Гойя, написанных в технике