Чуть ниже сарая стоял двухэтажный фермерский дом с нарядным крыльцом, большими окнами и вьющимися по стенам розами, сформированными годами подрезки. Жесткий газон стелился вниз по склону до небольшого пруда. Орелия тихо обогнула дом и вышла к башне c подветренной стороны возвышавшегося впереди холма. Только подойдя почти вплотную, она заметила шестиугольную форму, поблекшую каменную кладку и свинцовую оправу стекол в окнах здания. Раньше Орелия думала, что «капризы»[20] строились исключительно в восемнадцатом веке, но это здание казалось старше — в самом деле, даже старше фермерского дома. Она все не могла понять, какое отношение таинственный друг Солта и его столь же таинственная башня имели к четырем камням.
С улицы было слышно, как Солт пытается отбиваться от наводящих вопросов, которые задавал второй, более мягкий мужской голос. Эта драматическая дуэль подавила в Орелии всякое чувство неловкости за сам факт подслушивания.
— Значит, ты нашел камни прямо у плиты и ничего мне об этом не сказал! — Несмотря на обвиняющий тон, незнакомый голос казался спокойным, в отличие от голоса Солта.
— Мне в них сразу что-то не понравилось.
— А где они сейчас?
Воцарилось молчание. Она могла себе вообразить гримасу на лице Солта.
— Я их продал.
— Они оказывают разлагающее влияние и очень опасны. Нам следует их вернуть.
— Продал в магазин, в этот жалкий магазин. Я говорил, чтоб их никому не отдавали, но ты же знаешь этих торгашей, стоит почуять запах наживы…
— И опять: почему ты мне об этом не сказал? — Неизвестный персонаж продолжал говорить с мягким упреком в голосе.
— Не хотелось выслушивать от тебя очередную лекцию. К тому же ты только и делаешь, что берешь, ничего не давая взамен. Всегда одни вопросы и никаких ответов.
Теперь Солт просто кипел от злости — конечно, на себя, подумала Орелия.
— Этих обвинений я не отвергаю. Но все делается ради твоего же блага. Ты и понятия не имеешь, во что пытаешься влезть. Воистину не знаешь.
— Ну вот, опять заладил — одни попреки и никаких объяснений. И вообще, кто вы такие, Ференсены? Один исчезает, проходят десятки лет, и появляется второй такой же, и никаких тебе женщин, никаких детей…
Орелия навострила уши. Ференсен: нестандартное имя в таком же чудном доме, и никто его не знает в пределах городских стен Ротервирда.
— Тебе следует поговорить с продавщицей.
Последовало длительное молчание. Орелия знала, чем оно было вызвано. Солт изворачивался как мог.
— Будет непросто.
— Это еще почему?
В этот момент Орелия почувствовала, что с нее хватит. Она решила не стучать в дверь, как ее просили, и появиться более эффектно.
— Потому, что это я продала камни, — провозгласила она, делая три уверенных шага внутрь помещения.
Мужчины ахнули, а она тем временем окинула взглядом беспорядочную обстановку — эскимосские снегоступы, сельджукский ковер из города Конья, клыкастую маску из Габона и прочие чудеса. В Ференсене она сразу распознала много путешествовавшего и много повидавшего человека. Он был хрупкого телосложения, ростом чуть ниже 180 сантиметров, черты его лица в целом были правильными, если не считать непропорционально больших ушей. Несмотря на седую шевелюру, от Ференсена веяло энергией мужчины в самом расцвете сил. Почувствовала она в нем и что-то другое, определенную неестественность, беспокойство, похожее на то, которое вызвала в ней встреча с сэром Вероналом, — хотя эти двое мужчин казались такими же разными, как небо и земля.
Первым молчание нарушил Солт:
— Познакомься с Орелией Рок, это она работает в магазине «Безделушки и мелочи», и она же продала камни.
Ференсен пожал ей руку.
— Ференсен, — представился он. — Просто Ференсен. Чтобы решить нашу скромную проблему, понадобится толика собранности и воображения.
Он водрузил на каминную полку три бокала и наполнил каждый из них приличным количеством какой-то жидкости из пыльной бутылки без опознавательных знаков. Орелия уловила запах бренди и яблок.
— Если кто-то будет спрашивать, Ференсена не существует, то же касается и башни, — сказал Солт.
Никак не отреагировав на их замечания, Орелия присела у камина и начала растирать замерзшие руки.
— Значит, вы продали камни… кому? — спросил Ференсен.
Орелия инстинктивно доверилась ему, и дело было не столько в возрасте, сколько в его терпении и мудрости.
20
Имеется в виду забавное или экстравагантное здание либо здание, предназначенное для иных нужд, нежели те, на которые указывают его конструкция или внешний вид.