Стриммер кивнул.
— Поскольку я сам вас пригласил, вы можете спрашивать первым.
— Зачем вы купили поместье?
— Я ищу свое прошлое, а оно прячется где-то здесь. Я полагаю, что мою память стерло некое событие катастрофического характера, которое ex hypothesi[30] вспомнить я не могу.
Сэр Веронал сказал правду о причинах своего появления в Ротервирде. Не упомянул он только о том, что открылось с тех пор ему в снах.
«Какая удивительная откровенность, — подумал Стриммер. — Правда, у нас нет никаких сведений о том, что сэр Веронал уже бывал в Ротервирде. Очередная чертова загадка».
Настал черед Сликстоуна:
— Вы когда-нибудь полностью исследовали Северную башню?
— Я знаю, что над моим кабинетом находится старая, давно заброшенная классная комната. — Стриммер решил быть более откровенным — кто не рискует, тот не пьет шампанское. — Раньше там находилась обсерватория, но теперь телескоп исчез.
Сэр Веронал с благодарностью улыбнулся.
Стриммер решился на следующих ход.
— Вам это о чем-нибудь говорит? — спросил он и положил на стол тонкий томик в кожаном переплете.
Сэр Веронал прищурился. Он поднял книгу, обнюхал ее, потер корешок указательным пальцем и попытался взвесить книгу на ладони. На самом деле это было притворство — Сликстоун узнал ее в тот самый момент, когда увидел название: «Книга римских рецептов». В конце концов его память стремительно возвращалась, между одиночными событиями появлялось все больше связей. Пока Сликстоун пытался подавить возбуждение, у него перед глазами распахивалось все больше закрытых дверей. Он исследовал обложку и страницы, одну за другой, с помощью увеличительного стеклышка в золотой оправе. Затем поднес к свече корешок с загадочным названием. Много времени ушло на изучение фронтисписа книги с сидящим над монограммой дьяволом.
— Поразительно, — пробормотал сэр Веронал. — Крайне поразительно. — Он помедлил.
Когда столь сочный плод с такой легкостью падает тебе в руки — это может быть или совпадением (богатство и слава привлекают удачу), или злым умыслом. А вдруг перед ним дешевая подделка? Сликстоун вернулся ко внешней обложке и обнаружил знакомую надпись, слегка поблекшую в сравнении с той, которую он помнил:
Он узнал и почерк, и скрытое послание, о котором теперь помнил. В его руках, без сомнения, находился оригинал.
«Теперь у меня есть и книга, и камни», — подумал он.
Опасаясь выдать свое ликование, сэр Веронал сделал отвлекающий маневр, открыв страницу с силуэтами собаки и летучей мыши, расположенными над обычной диаграммой, и страшной помесью обеих справа от нее.
— Эти рецепты явно не предназначены для выведения домашних животных, — сказал он, параллельно обдумывая последствия своей поразительной удачи.
Все, что ему теперь оставалось, — это найти местоположение белой плиты. Тем не менее нужно было подкинуть что-нибудь мистеру Стриммеру, чтобы завоевать его доверие.
Он захлопнул книгу и положил правую руку на обложку в жесте, напоминающем торжественную клятву.
— Елизаветинская эпоха, 1571 год. Римские цифры с датой MDLXXI прописаны в верном порядке вдоль корешка. Чтобы их разглядеть, вам понадобится мое увеличительное стекло. Но особое внимание привлекает монограмма.
— В ней зашифровано не имя, а место, — пояснил он.
Как часто бывает с монограммами, стоило получить подсказку, как смысл надписи стал предельно очевиден. Сэр Веронал пробежал пальцами по символу — «О», «Й» и «Х».
— Хой. В городе было несколько печатных станков. Как раз этот перестал работать примерно в то время. Название звучит загадочно, но книга должна быть редкой, учитывая столь качественный переплет. Теперь моя очередь: где вы ее нашли?
Стриммер рассказал об углублении в полу обсерватории, расположенной в верхнем ярусе Северной башни. Он добавил, что места там хватало лишь для одной книги и что Валорхенд ничего о ней не знает. Он не упомянул, что на странность в конструкции Северной башни ему намекнул Роберт Фласк. В конце концов, он сам нашел книгу.