…Директор чистил лацканы смокинга, готовясь к обеду с Президентом Соединенных Штатов…
Марк шел по улице, все еще оглядываясь. «Господи, я обожаю эту девушку! Это единственное, в чем сегодня я совершенно уверен. Если бы только я мог избавиться от этих давящих мыслей о ее отце… И даже о ней!»
Он зашел к Блекистону и заказал одиннадцать роз — десять красных и одну белую. Девушка вручила ему карточку и конверт. Он торопливо набросал на конверте адрес и имя Элизабет, а на карточке написал: «Люблю» и добавил:
— Пошлите цветы, пожалуйста, сразу.
— Хорошо, сэр.
Дома он тщательно оделся. Черный пиджак? Слишком строго. Голубой? Слишком молодит, а он и так похож на мальчишку. Вот этот — из грубой ткани. Рубашка. Белую, и без галстука. А может, синюю, деловую и с галстуком? Нет, все же белую. Правда, она выглядит как символ невинности… Значит, синюю. Ботинки: мокасины или со шнурками? Предпочтение мокасинам. Носки. Ну с этим просто: темно-синие. Подведем итог: грубошерстный пиджак, синюю рубашку, темно-синие носки, такой же галстук, черные мокасины. Одежду аккуратно разложить на постели. Побриться и вымыть голову — мне нравится, когда волосы слегка вьются. Т-так, крови нет. Лосьон после бритья. Расчесать завитки. Обратно в спальню. Красиво завязать галстук, застегнуть «молнию». Не получается. Еще раз. Взгляд в зеркало. Просто ужас. Ну, черт с ней, с модой. Чековая книжка, кредитная карточка. Брать ли оружие? Все в порядке. Закрыть дверь. Нажать кнопку лифта.
— Дай-ка ключи, Симон!
— Ну и ну, провалиться мне на этом месте. — Симон выпучил глаза.
— Лучше открой ворота поскорее, потому что, если я опоздаю, тебе несдобровать.
— Сию минуту, Марк!
Прекрасный вечер, а теперь в машину, взгляд на часы: 19.34.
Директор еще раз осмотрел смокинг…
Нет со мной больше Руфи. Прислуга прекрасно работает, но все же это не то. Налить глоток шампанского. Смокинг чуть жмет — этот покрой уже выходит из моды. Рубашки только что из чистки. Подойдет черный галстук. Черные туфли, черные носки, белый платок в нагрудный карман — все в порядке. Прикрыть душ. Ах, как бы получить от президента какую-нибудь полезную информацию? Черт, где же мыло? Придется вылезать из-под душа. Что за запах у этого сегодняшнего мыла? Оно годится только для гомосексуалистов. Надо раздобыть из армейских запасов. С душем покончено. На весы: ого! Скинуть бы фунтов пятнадцать! Побриться. Старое доброе лезвие. Он давно уже решил бриться не более одного раза в день, за исключением тех случаев, когда обедает у президента. Отлично! Теперь одеться. Все пуговицы на месте: «молнии» он терпеть не может. Затянуть черный галстук. Руфь отлично завязывала галстуки, но об этом не вспоминать. Проклятье, не получилось. Наконец-то. Проверить бумажник. Все на месте. Президенту предстоят тяжелые времена. Сказать прислуге, что буду около одиннадцати. Плащ. Специальный агент, как всегда, подле машины.
— Добрый вечер, Пол, прекрасная погода!
Шофер открывает заднюю дверцу «форд-седана».
В машине взгляд на часы: 19.45.
Не торопись — времени хватает — не стоит являться слишком рано — и когда все время мира в твоем распоряжении, машины словно исчезают с улиц — надеюсь, что розы уже при были — долог путь до Джорджтауна; мимо мемориала Линкольна и по бульвару вдоль Потомака — как здесь красиво — да смотри же в конце концов на дорогу. Не рви на желтый свет, пусть даже водитель сзади отчаянно жестикулирует. Уважай закон — возьми себя в руки — тебе кажется, что ты опаздываешь, и ты уже готов ехать на красный свет. Осторожней с трамвайными путями в Джорджтауне, не забывай притормаживать на них. В конце улицы поверни направо и ищи место для парковки. Не торопясь обследуй квартал. Еще раз — и моли бога, чтобы поблизости не оказалось полицейского. К дому подойти небрежно, как бы между прочим. Посмотри на часы. 20.04. То, что надо. Теперь звони.
В синем платье она выглядела просто изумительно.
— Привет, Марк. Не зайдете ли на минутку?
— Нет. Думаю, нам лучше двинуться. Моя машина перекрыла дорогу.
— Хорошо, я только накину пальто.
Открыть для нее дверцу машины. Почему бы не взять ее за руку и не признаться в сжигающей меня безумной страсти? Она предложила бы мне бутерброд. Нет, на такое можно пойти, если знаешь, что этого хотят оба, и тогда удастся сберечь массу времени и нервов.