Карамессинес: Я полагаю, что «Трек-II» по-настоящему никогда не отменялась. Указания, которые мы получали на этот счет, ну что ж… ведь Альенде стал тогда президентом. Операция «Трек-II», целью которой было помешать ему стать президентом, просто устарела, поскольку факт свершился. Но нам рекомендовали продолжить действия в том же направлении. Быть начеку и делать все возможное, чтобы в конечном счете была достигнута главная цель, предусмотренная в плане операции «Трек-II». Поэтому мне думается, что было бы неправильным считать, что эта операция была отменена.
Узнав о свидетельствах Карамессинеса, согласно которым «Трек-II» никогда не отменялась, Киссинджер заявил:
Председатель комиссии: Вы не согласны с показаниями (Карамессинеса)?
Киссинджер: Абсолютно не согласен… Ясно… что после 15 октября прямой связи между ЦРУ и Белым домом не было и все чилийские операции решались в Комитете 40. Ни одно заседание комитета не давало разрешения на контакт или какое-либо сближение с военными; мне ничего не было известно о каком-либо заговоре, и все секретные операции в Чили проводились под знаком поддержки, после утверждения кандидатуры Альенде чилийским конгрессом, демократической оппозиции на выборах 1970 года. Это было нашей единственной целью, а если заговорщики вступали в контакты с военными и после этого, то делали это без какого бы то ни было разрешения, и я первый раз об этом слышу.
«Даю вам честное слово христианина, что у меня никогда не было никаких контактов с кем бы то ни было из сотрудников ЦРУ, с каким бы то ни было послом — американским или любой другой страны. Я не хотел ни перед кем обязываться. И, конечно, я хотел, чтобы мои намерения сохранились в полной тайне» (Пиночет, «Интернэйшнл геральд трибюн», 1 декабря 1975 г.).
Письмо Майкла Харрингтона
КОНГРЕСС СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ
ПАЛАТА ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ
КОМИССИЯ ПО ИНОСТРАННЫМ ДЕЛАМ
МАЙКЛ ДЖ. ХАРРИНГТОН[32]
18 июля 1974 г.
Уважаемому Дж. Уильяму Фулбрайту
Председателю сенатской комиссии
по иностранным делам
1215. Dirksen Senate Office Building Washington D. C.
Дорогой господин Председатель,
Как Вам должно быть известно, я уже какое-то время очень интересуюсь, какое направление приняла внешняя политика Соединенных Штатов в отношении Чили, и этот интерес особенно обострился после падения правительства Альенде 11 сентября 1973 г. и моей поездки в Чили спустя некоторое время после этих событий. Цель моего письма — проанализировать вместе с Вами результаты моей деятельности в этой области, результаты, которые, на мой взгляд, ставят перед нами серьезнейшие проблемы, связанные с характером наших нынешних отношений с Чили, курса нашей политики в отношении этой страны и, наконец, с вопросом о том, как конгресс выполнил свои функции по охране конституции…
В октябре 1973 года, сразу после военного переворота в Чили, ходили слухи, что в этом — прямо или косвенно — замешаны Соединенные Штаты. Я тогда очень ненадолго приехал в Чили, и мне удалось составить себе представление о господствовавшей там атмосфере, которая усилила впечатление, которое у меня было и раньше, о том, что Соединенные Штаты принимали участие в политической и экономической дестабилизации, которая привела в конечном счете к падению президента Альенде.
С тех пор я много раз пытался привлечь внимание конгресса к мотивам действий Соединенных Штатов по отношению к правительству Альенде, к тому, чтобы выяснить, какое влияние это могло иметь на ход событий в Чили…
Я обратился в комиссию по делам вооруженных сил палаты представителей и, в частности, в подкомиссию по разведывательной деятельности[33], не питая, однако, особых иллюзий относительно конкретных результатов такого демарша ввиду той почтительности, с какой эта комиссия относилась всегда к ЦРУ в подобных вопросах. В своем письме от 2 апреля 1974 г. председателю Недзи[34]… я просил… подкомиссию заслушать Колби[35], с тем чтобы он правдиво рассказал о тайных операциях ЦРУ в Чили.
Колби давал показания членам подкомиссии 22 апреля 1974 г., и с некоторым опозданием… меня уведомили 1 июня 1974 г. или в ближайшие за этим дни, что я могу ознакомиться с записью его показаний. Впервые я прочел эту запись 5 июня и перечитал вторично 12 июня: информация, содержавшаяся в показаниях Колби, убедила меня в том, что было бы чрезвычайно важным раскрыть конгрессу и американскому народу всю правду об американской деятельности в Чили. Мне бы хотелось донести до Вас эту информацию в надежде, что эта убежденность завладеет Вами так же, как она завладела мной, когда Вы узнаете все подробности операций большого размаха, которые проводились Соединенными Штатами для вмешательства во внутренние дела другой страны, и это даже без того, чтобы комиссия, призванная наблюдать за такого рода операциями, хотя бы была заранее поставлена в известность… Колби… сопровождал некий Филлипс[36], который был, кажется, специалистом ЦРУ по делам Латинской Америки… Показания Колби, составляющие 48 страниц, почти на треть сводятся к рассказу о непрекращавшемся проникновении ЦРУ во внутреннюю политику Чили в период с 1962 по 1973 год. В остальном они преимущественно касаются методов ЦРУ в такого рода операциях; Колби особо остановился на том, какие меры принимало ЦРУ, чтобы добиться успеха в своей деятельности в Чили.
32
Майкл Харрингтон — депутат от штата Массачусетс. Его письмо сенатору Фулбрайту не фигурирует в докладе Черча; но оно в какой-то мере повлияло на создание комиссии по расследованию. Мы его публикуем с небольшими сокращениями (это касается мест, посвященных работе парламентских комиссий).
33
Парламентский контроль за деятельностью разведывательных служб находится в компетенции комиссии по военным делам, тогда как Харрингтон входит в комиссию по иностранным делам.
36
В мае 1975 года Дэвид Филлипс принимал участие в дискуссии, передававшейся по телевидению и организованной программой «Досье экрана» после показа фильма Коста Гавраса «На осадном положении».