В СВЯЗИ С ПЕРЕМЕЩЕНИЕМ МИШЕНИ JQ/WIN ТОРОПИТСЯ В СТЭНЛИВИЛЬ И РАССЧИТЫВАЕТ ОСУЩЕСТВИТЬ ПЛАН САМОСТОЯТЕЛЬНО, БЕЗ ВСЯКОГО ОСНАЩЕНИЯ
(телеграмма ЦРУ, 29.11.60).
Трудно утверждать, предусматривал ли этот последний «план» помимо похищения Лумумбы также и его убийство. Штаб-квартира на следующий день дала утвердительный ответ, причем в выражениях, которые можно интерпретировать как приказ к убийству:
СОГЛАСНЫ С ПОЕЗДКОЙ QJ/WIN B СТЭНЛИВИЛЬ (…). ГОТОВЫ РАССМОТРЕТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ПРЯМЫХ ДЕЙСТВИЙ QJ/WIN, HO ЖЕЛАТЕЛЬНО ВАШЕ МНЕНИЕ ОТНОСИТЕЛЬНО ФАКТОРА БЕЗОПАСНОСТИ. БУДУТ ЛИ СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ ПРЯМО ЗАМЕШАНЫ В ОПЕРАЦИИ?
(телеграмма ЦРУ, начальник африканского отдела — резиденту,30.11.60).
По мнению Малрони, агент QJ/WIN находился в Конго столько же времени, сколько и он, если учесть, что агент прибыл туда после него.
Уильям Харви, непосредственный начальник Малрони в отделе Оперативного управления, указывает в докладной записке для бухгалтерии относительно деятельности агента QJ/WIN в Конго: «QJ/WIN отправился в эту поездку с особой оперативной целью; свою весьма деликатную задачу он выполнил». Малрони так объясняет слова Харви: поскольку Лумумба находился в руках конголезских властей, «цель, ради которой разрабатывался этот проект, становилась спорной». Когда его спросили, несет ли агент QJ/WIN и он лично ответственность за то, что Лумумба был вызволен из-под защиты ООН и потом арестован, Малрони ответил: «Ни в коей мере». (Харви не помнит содержания своей докладной записки, но утверждает, что уже сам факт возвращения Малрони из Конго мог означать, что задача агента QJ/WIN была выполнена.)
Несмотря на содержавшиеся в ноябрьских телеграммах выражения относительно планируемых «прямых действий» агента QJ/WIN и указания в докладе генерального инспектора о том, что перед отъездом QJ/WIN мог быть привлечен к операции по убийству Лумумбы, очевидные доказательства причастности этого агента к какому-либо плану или к попытке покушения отсутствуют.
В докладе генерального инспектора ЦРУ говорится, что агент QJ/WIN
«был завербован ранее (…) для использования в специальной операции в Конго (убийство Патриса Лумумбы), которая должна была быть предпринята Майклом Малрони».
Однако, как видно из сказанного выше, Малрони отрицал свою причастность к покушению с целью убийства. Доклад генерального инспектора ЦРУ может относиться к плану использования агента QJ/WIN в соответствии с приказом Биссела, существовавшим до того, как Малрони отказался участвовать в убийстве. Но нет никаких данных, которые позволяют сделать вывод о том, что в тот период агент QJ/WIN был привлечен к участию в операции такого рода.
Резидент Хеджмэна «смутно вспоминает», что агент QJ/WIN прибыл в Конго, чтобы помогать Малрони. Но он не помнил причины, ради которой этот агент там находился, и заявил, что последний отнюдь не был в числе его главных сотрудников. Биссел и Твиди ничего не помнят по поводу того, чем занимался в Конго агент QJ/WIN.
Харви, чей отдел «прикомандировал» агента QJ/WIN к резидентуре в Конго, показал:
«Я был информирован о том, что готовится поездка агента QJ/WIN, и, следовательно, о его пребывании в Конго. Точно не знаю, чем он занимался в этой стране. Не думаю, чтобы я когда-либо мог быть об этом осведомлен (…). Если бы QJ/WIN предназначался для участия в убийстве, то это организовывалось бы в контакте со мной. Меня ни разу не предупреждали, что его следует использовать для такой операции». Если верить Харви, то бумаги, касающиеся агента QJ/WIN и подлежавшие его, Харви, подписи, составлялись, вероятно, офицером, который наблюдал за деятельностью этого агента в Европе. Харви говорит, что в последующих беседах, которые он имел с Шейдером по поводу создания «общей спецгруппы»[43], Шейдер никогда не упоминал о деятельности QJ/WIN в Конго, равно как он не ссылался на свою собственную поездку в Леопольдвиль. Харви заявил также, что до разработки этого плана офицер, руководимый агентом QJ/WIN, ни разу не использовал его «в качестве возможного агента-исполнителя и даже не предусматривал такой возможности».
Из телеграммы ЦРУ от 1962 года с полной очевидностью явствует, какое значение оно придавало агенту QJ/WIN, и о тех затруднениях, с какими было связано для разведывательных служб использование бывших преступников. ЦРУ узнало, что агент QJ/WIN в Европе привлекался к суду по обвинению в контрабанде, и штаб-квартира рекомендовала: