Даже внутри ЦРУ эта информация тщательно охранялась, чтобы никто, не входящий в состав Группы специальных операций, не мог ею воспользоваться. На основе собранной информации группа подготовила 3 тыс. 500 докладных записок для внутреннего пользования, 3 тыс. — для ФБР и 37 — для высокопоставленных официальных лиц.
Персонал группы, насчитывавший 52 человека, не подчинялся ни одной из служб ЦРУ, в том числе и контрразведке, и был независимым от него даже в техническом отношении.
С точки зрения организационной структуры ЦРУ операция «Хаос» должна была находиться в ведении контрразведки. Но функция контрразведки состоит скорее в том, чтобы выявлять иностранных агентов или информаторов, проникших в американские разведывательные или правительственные службы, чем в наблюдении за деятельностью политической оппозиции.
По-видимому, решающую роль в операции играла другая служба ЦРУ, хотя она, равно как и имя руководителя группы «Хаос», в докладе комиссии Рокфеллера не названа[87]. С точки зрения некоторых мероприятий, теоретически входящих в компетенцию контрразведки, ЦРУ рассматривает территорию США как иностранное государство. Со всей строгостью применяются правила конспирации. Такие операции проводятся отделом внутренних операций (Domestic Operation Division). Mapкетти описывает его следующим образом:
«Отдел внутренних операций, численность персонала которого достигает нескольких сот человек, а годовой бюджет — 10 млн. долл., является механизмом, прочно занявшим свое место в системе секретных служб. Административный центр отдела размещается не в Лэнгли, где находится штаб-квартира ЦРУ, а в отдельном здании в Вашингтоне на Пенсильвания-авеню, совсем рядом с Белым домом. Там же находится вашингтонское отделение, аналогичные отделения имеются в основных городах Америки. Этот отдел независим от других подразделений ЦРУ в вопросах подбора кадров и установления контактов с американскими гражданами, выезжающими за рубеж».
Имеется ряд оснований, которые позволяют утверждать, что отдел внутренних операций был причастен к операции «Хаос». Свидетельства одного агента, работавшего в нью-йоркском отделении, весьма показательны. Они приводятся ниже. Задачи, возлагавшиеся на этого агента, были идентичны задачам агентов группы «Хаос».
Операция «Хаос» началась в конце 1969 года. Были завербованы агенты для получения сведений вне США о контактах групп американских инакомыслящих с заграницей. Для обеспечения им лучшего «прикрытия» они были завербованы из числа членов самих групп протеста, а если их вербовали на стороне, то им давали необходимую подготовку, с тем чтобы они могли внедриться в эти группы. В принципе они не должны были собирать сведения о деятельности этих групп на территории США. Тем не менее во многих случаях эти агенты представляли такие сведения в период их внедрения в антивоенное движение, и их информация хранилась в досье группы «Хаос». В трех случаях агенты группы «Хаос» были использованы специально для сбора сведений о внутренней деятельности в США групп протеста на территории США.
Эти нарушения закона можно отчасти объяснить характером задачи, поставленной перед группой «Хаос»: выявить иностранное влияние на оппозиционные группы. В такой задаче обязательно должны быть два аспекта — внутренний и внешний. Ответить на поставленный вопрос было невозможно без информации об американских гражданах, участвующих в оппозиционных движениях, и их деятельности. Поэтому с самого начала в связи с каждым мероприятием такого рода неминуемо должен был вставать вопрос: следует ли ЦРУ заниматься делами внутренней безопасности и идти, таким образом, на превышение прав, данных ему законом? Настоятельные требования президентов, по-видимому, побуждали ЦРУ заниматься этой проблемой, к тому же без необходимой в таком деле осторожности. Два президента[88] и их окружение настойчиво и непрерывно требовали, чтобы ЦРУ представляло им подробную информацию о возможной связи между заграницей и американской оппозицией. Многократно повторенные выводы докладов ЦРУ об отсутствии существенных связей между внутренними беспорядками и заграницей дали повод Белому дому потребовать, чтобы ЦРУ при изучении этих вопросов ничего не оставляло без внимания и принимало все необходимые меры для ликвидации «белых пятен» в имеющейся информации.
87
В журнале «Ньюсуик» от 23 июня 1975 г. названо имя Ричарда Обера, офицера ЦРУ, затем ведавшего вопросами взаимодействия ЦРУ с Агентством национальной безопасности.