— Мы велели отрубить ему голову, — заорали они. — По какому праву ты его отпустил?
— Разве вам неизвестно, что послов не казнят, даже если страны воюют друг с другом? А именно такой посол и приехал к нам. Если его убить, все соседние страны с презрением отвернутся от нас. Я, никчемный Янь Ин, обещаю, что сам поеду в Чу и постараюсь убедить их государя и сановников, чтобы они, смирившись, признали свои преступления и объявили нашу страну старшей. Для этого не потребуется ни мечей, ни солдат. Как вы на это посмотрите, почтенные?
От ярости у детин поднялись волосы на макушке, даже немного приподнялись шляпы.
— Желторотый юнец, безмозглый книжник! Тебя, по всей видимости, вовремя не распознали и сделали канцлером случайно. Как ты смеешь раскрывать свою лживую пасть и хвастаться перед теми, кто способен расправиться с драконом и снести голову тигру! Мы ничего не боимся и можем сразиться против десятитысячного войска. Мы готовы поднять на бой отборных солдат и сровнять с землею все царство Чу. А кому нужен ты?
Но тут их речь прервал государь.
— Коли наш подданный говорит столь уверенно, значит, у него есть основания. Пусть едет в Чу. Его успех в переговорах может стать выше победы в бою.
— Так и быть, пусть желторотый едет послом, — проворчал один из силачей. — Но только, если он осрамит нашу страну, мы из него крошево сделаем!
— Канцлер! — обратился к Янь Ину правитель. — В этом посольстве тебе должно проявлять большое радение. И будь внимательным.
— О, не тревожьтесь, государь! — воскликнул Янь. — По приезде в Чу я поведу себя с ними так, будто они предо мною лишь жалкая пыль.
Янь Ин откланялся и скоро отправился в путь во главе посольства из десятка человек. Когда экипажи подъехали к городу Ин — столице государства Чу, государю было доложено о приближении посольства, и во дворце открылся совет:
— У этого Яня острый язык и коварный ум. Он наверняка придумал какую-нибудь хитрость. Надо сразу же заткнуть ему рот, чтобы он не посмел сказать и слова, — заметил кто-то из сановников Чу.
Государь Чу с придворными обсудил план, после чего приказал просить посла.
Когда Янь Ин подъехал ко дворцу, он обнаружил, что Золотые Ворота закрыты и лишь в нижней их части оставлена щель. Несомненно, это было сделано с умыслом — государь Чу решил унизить посла, намекая на его маленький рост. Янь Цзы попытался протиснуться в узкий лаз.
— Остановись, канцлер! Не попадись на их удочку! — крикнул кто-то из свиты. — Они хотят унизить тебя, намекая на твой маленький рост.
— Ничего вы не поняли! — рассмеялся Янь. — Всем хорошо известно, что у людей бывают ворота, а у собак в конуре — дыра. Когда приезжаешь к людям, входишь в ворота, а коли попадаешь к псам, приходится лезть в дыру. Какие здесь могут быть сомнения?
Когда до чусцев дошли эти слова, они сразу же открыли Золотые Ворота и вышли гостю навстречу. Янь вошел во дворец горделиво, будто не замечая никого вокруг.
После церемонии встречи правитель Чу спросил посла:
— Говорят, в вашей стране мало земли, да и людей не слишком много?
— Ну что вы! — возразил Янь. — Наше государство на востоке подходит к самому морю, на западе граничит с Вэй и Цинь, на севере оно соседствует с Чжао и Янь, на юге теснит У и Чу [146]. На многие сотни ли у нас слышатся пение петухов и лай собак. Как можно говорить, что у нас мало земли?
— Возможно, земли и хватает, а вот населения маловато, — заметил правитель.
— От дыхания наших людей образуются густые облака, а их пот увлажняет землю, как дождь. Пешеходы задевают друг друга плечами, а когда останавливаются, невозможно найти свободной щелки. Ну, а золота и серебра, жемчугов и нефрита — целые горы!
— Если ваша страна столь обширна, а народа в ней много, почему же правитель прислал к нам послом человека столь мелкого роста?
— В большие государства посылают крупных людей, в ничтожные — маленьких ростом. Вот и назначили меня послом в вашу страну.
Чуский государь бросил взгляд на вельмож и, не найдя, что ответить, замолчал. Он пригласил Яня в дворцовую залу, где посол занял почетное место за столом. Прислужники поднесли гостю вино. Янь Ин, находившийся в самом хорошем настроении, как ни в чем не бывало приступил к трапезе.
И тут в зал ввели человека, который оглашал воздух криками о несправедливой обиде. Его окружали стражи из отряда золототыквенных [147]. Это был один из спутников Яня, и посол спросил, в чем его вина.
— Он подлый преступник! Он только что совершил кражу — хотел вынести винную чашу, но стража вовремя его схватила.
— Неправда, я ничего не крал! — крикнул задержанный. — Это клевета!
— Мерзкий грабитель! — воскликнул Янь. — Ты смеешь еще отпираться. Я сам сведу тебя на базарную площадь и отрублю голову.
— Господин канцлер, неужели для посольства не могли подобрать людей поприличнее? — спросил какой-то вельможа Чу. — Ваши провожатые нечисты на руку, они позорят своего государя.
— Надо вам знать, почтенные, что сей человек был всегда честен. Я его знаю — он сызмальства находился при мне. Но меня не удивляет, что он стал вором. Всем известно, благородный муж из нашего царства Ци, приехав в Чу, становится просто ничтожеством, это объясняется, видимо, здешними нравами. Я слышал, в Южноречье возле озера Дунтинху [148]растет дерево, которое приносит великолепные плоды под названием апельсины. Они оранжевого цвета, ароматные и сладкие. Если же посадить такое дерево на севере, то оно дает плод темного цвета, дурно пахнущий, горький или кислый на вкус. Эти два плода так и называются: южный апельсин и северный дикоплод. Ясно, дело в различных условиях. Так же и честные люди из Ци у вас в стране Чу становятся грабителями. Ничего странного!
Пристыженный правитель поспешно сошел с трона и, почтительно сложив руки на груди, проговорил:
— Вы поистине мудрый человек, господин посол. С вами не может сравниться ни один сановник моей страны. Я готов внимать вашим речам и исполнить все, что вы попросите.
— Государь, взойдите на трон и выслушайте, что я вам сейчас скажу. У нас в стране Ци есть три воина, которые грозят сразиться с целой армией. Уже долгое время они готовятся напасть на вас, но я всеми силами противлюсь, так как знаю, что если наши страны начнут воевать, то страдать от этого будут рожденные в травах [149]. Допустить это никак нельзя. Я прибыл сюда, чтобы договориться о мире. И вы, государь, сами можете поехать к нам в Ци и заключить мирный союз. Наши страны станут друзьями, такими близкими, как губы с зубами [150], и мы скрепим этот союз жертвенной кровью. Ежели вторгнутся соседи-враги, мы станем помогать друг другу. При такой взаимной поддержке мы на многие годы сохраним мир в наших царствах. Но если, государь, вы не послушаете совета, быть беде! Я не запугиваю вас, я только хочу, чтоб вы хорошенько поняли.
— Одинокий [151]внимательно выслушал ваши мудрые речи и уже принял решение установить с царством Ци братский союз. Меня продолжают тревожить лишь ваши три силача, которые, как известно, лишены не только благородства, но и человечности. Из-за них я опасаюсь ехать в вашу страну.
— Не беспокойтесь, государь! Я буду охранять вас сам, а, кроме того, есть у меня план. Все трое умрут на ваших глазах, и тогда вражда между нами вовсе исчезнет.
— Если их действительно не станет, мы готовы посчитать себя вассалами и будем охотно платить ежегодную дань.
146
Вэй, Чжао, Янь, У — названия удельных княжеств, существовавших на территории Китая в период Вёсен и Осеней. Княжество Вэй было расположено в западной части бассейна Хуанхэ, Чжао — к северу от него, Янь занимало территорию нынешней провинции Хэбэй, У находилось в нижнем течении Янцзы.
147
Отряд золототыквенных — охранные войска при императорском дворе. Такое наименование идет от названия украшения, по форме напоминающего позлащенную тыкву, прикрепленного к концу красного древка.
148
Южноречье (Цзяннань) — крупный район к югу от Янцзы, известный своими культурными традициями. Дунтинху — озеро в Центральном Китае.
149
Рожденные в травах — простолюдины. В книге исторических преданий «Шуцзин» есть фраза: «Сияние правителя льется с небес и освещает уголки моря и все, рожденное в травах».
150
В период Вёсен и Осеней были дружественные княжества Юй и Го. Но однажды государь княжества Юй, соблазненный подарками правителя княжества Цзинь, позволил ему провести через свою территорию войска против княжества Го. Вскоре после этого его страна была завоевана воинственным соседом. Отсюда известная поговорка: «Если пропадают губы, становится холодно зубам».
151
Одинокий — так обычно называли себя китайские императоры, которые не говорили о себе в первом лице.