Настоящая публикация (выходит в двух книгах: «Заклятие даоса» и «Возвращенная драгоценность») представляет собой перевод новой большой группы произведений знаменитых китайских литераторов. При отборе повестей мы прежде всего исходили из их художественных качеств, стараясь представить в переводе произведения, обладающие высокими литературными достоинствами. В то же время важно было показать образцы повестей, которые ярко и живо воспроизводят реалии эпохи, общественной и частной жизни людей, культурные традиции, особенности быта, нравы и привычки. Как увидит читатель, «этнографическая» насыщенность повестей очень велика. Не последнюю роль при отборе произведений для перевода сыграл «принцип жанра»: нам хотелось представить в книге образцы жанровых разновидностей во всем их своеобразии. Старая китайская проза разнообразна и сложна, и эту ее многоликость и сложность следует хорошо себе представлять, чтобы правильно понять тот или иной памятник старой литературы и дать ему объективную оценку.
Переводчики стремились передать китайский текст (как прозаический, так и стихотворный) максимально точно, воспроизводя сложную образность его структуры.
Перевод выполнен по китайским изданиям 50-х годов.
Д. Н. Воскресенский
ЧЖАН ПРОНЫРА ПОПАЛ ВПРОСАК
Полное название «Чжан Проныра строил коварные планы, однако Лу Хуэйнян, проявив решимость, уладила свою свадьбу». — Лин Мэнчу.Чукэ пайань цзинци (Рассказы совершенно удивительные. Сборник первый). Шанхай, 1957. Повесть № 16.
В стихах говорится:
Некоторые считают, что самые дурные люди на свете — мошенники, а другие думают, что разбойники. Этих-то больше всех и надобно опасаться. Да так ли это? Вот, к примеру, живет рядом какой-нибудь мошенник, ходит под одним небом с тобой, а ты будто его и не видишь, словно он дух бесплотный — ведь даже тень не падает от него. И не подумаешь, что затеял он пакость или какой-то обман, а он взял и устроил. Часто ни мудрец, ни прозорливец-святой не распознает пройдоху и верит ему всем сердцем, пока тот не сотворит свое мерзкое дело. Иногда все же удается разгадать, но уже поздно. Да, истинно, мошенник не похож на грабителя, который, словно нечистая сила, выползает на дорогу, не похож он и на разбойника, что затаился в каком-нибудь месте укромном.
Мы поведем наш рассказ об одном человеке, который проживал за северными воротами областного города Ханчжоу, что находится в провинции Чжэцзян. Звали его Ху, и было ему лет пятьдесят. Жена его давно умерла, и остался с двумя женатыми сыновьями. Их жены (надо заметить, совсем не дурнушки) весьма почитали свекра. Так вот, однажды — а было это в шестнадцатый год эры Нескончаемые Годы [8] — отец с сыновьями уехали в другие места, и дома остались лишь две женщины. Они заперли дверь, и каждая занялась своим делом. Лил проливной дождь, дорога была пуста — ни одного прохожего. Вдруг в полдень они услышали снаружи странный плач, жалобный и тоскливый. Плакала будто женщина. Странные звуки продолжались до самого вечера, пока хозяйки, которым уж стало невмоготу, не вышли наружу посмотреть. Верно говорится:
Эх, если бы рассказчик был одних лет с ними да плечами пошире, расставил бы он поперек руки и не пустил бы из дому. И не случилось бы с ними беды, ни большой, ни малой. Я так полагаю, что женщине нужно быть осмотрительной и осторожной и не совать нос во всякие пустые дела. Когда дома муж — дело другое, но когда его нет, лучше сидеть в дальних комнатах и ни гугу. Тогда не будет у нее ни бед, ни печалей. Если же по своему легкомыслию она ввяжется в какую историю, непременно случится неприятность. Так получилось и сейчас. Молодым женщинам, конечно, не следовало открывать дверь, а они возьми, да открой. Вышли наружу, а там у порога сидит женщина средних лет, с виду довольно приличная. Ну, коли женщина, значит, как будто бояться и нечего.
— Мамаша! Откуда вы и почему так убиваетесь? — спросили они незнакомку. — Поведайте нам!
— Ах, голубушки, послушайте мою историю, — ответила женщина, вытирая слезы. — Живу я за городом в деревне. Старик умер, и осталась я с сыном. Он женат, да только жена его очень хворая. Ну, а сам он — парень совсем никудышный, нет в нем ни почтительности, ни уважения к людям. То и дело ругает меня, старую, и клянет, а относится ко мне хуже некуда. Если сегодня поем — хорошо, а завтра — хоть ноги протягивай с голоду. Так вот, нынче я сильно осерчала на него, и решили мы с братом, что надо идти жаловаться на сына в уезд. Брат говорит, иди, мол, вперед, я тебя нагоню. Жду его жду, целый день прождала, а его все нет и нет. А тут, как на грех, дождь разошелся. Возвращаться домой как будто негоже, сын с невесткой совсем засмеют. Словом, плохо дело! Вспомнила я о своей горькой доле, стало мне тяжко, заплакала я… Не думала, что вас потревожу… Всю правду я вам рассказала, ничего не утаила.
В голосе незнакомки слышалась такая обида, а печаль ее была столь неподдельна, что женщины сразу ей поверили и предложили:
— Матушка, обождите у нас, пока ваш брат не пришел, — и повели женщину в дом.
— Устраивайтесь и посидите,— сказали они. — Переждите дождь, а потом вернетесь к себе. Как-никак, там ваши родные, люди вы близкие, что кости и мясо. Конечно, всякое может в семье случиться, но дело можно решить полюбовно. Стоит ли беспокоить власти и терять лицо?
— Спасибо вам за советы, — ответила женщина, — пожалуй, я и вправду вернусь, потерплю еще…
Поговорили они, потолковали, а на дворе тем временем стало смеркаться.
— Ай-я! Уже стемнело, а брата все нет, — запричитала женщина, — мне одной не дойти. Что делать?
— Не беда! — воскликнули хозяйки.— Оставайтесь у нас, переночуете. Чай у нас, правда, дешевый, да и угощения скромные, но все же перекусите немного и деньги свои сбережете.
— Как-то неудобно беспокоить, — проговорила гостья, но осталась.
Закатав рукава своей кофты, она принялась разводить печь и хлопотать по дому: вместе с хозяйками отмерила рис, приготовила ужин, вытерла стол и лавки, принесла и вскипятила воды.
— Матушка, не хлопочите, сидите спокойно, мы сами все сделаем, — говорили ей женщины.
— Я привычная, дома все время приходится работать одной. Когда что-то делаешь — и на душе радостней, а сидишь сложа руки — скука одолевает. Ах, голубушки мои, если есть у вас какое-то дело, я вам помогу, не стесняйтесь.
К ночи гостья отправила молодых женщин на покой и, умывшись, пошла спать сама. Утром она встала чуть свет, раньше хозяек. Вскипятив воду, она приготовила из остатков ужина завтрак и принялась накрывать на стол, вытирать скамьи. Она хлопотала и трудилась, пока не навела во всем доме порядок. А когда поднялись хозяйки, она была уже возле них и выполняла каждое их поручение, так что им не надо было ступить лишнего шагу. Женщины были от нее без ума.
8
Шестнадцатый год эры Нескончаемые Годы (Ваньли) — 1589 г. Ваньли — девиз, под которым правил император минской династии Шэньцзун (1573—1620).