Но вернемся к вопросу о вечном и преходящем в законе. Если обратиться к истории Церкви, то можно увидеть, что многие из мыслителей и богословов, как восточной, так и западной традиций, проводили четкую грань между нравственными и гражданско–обрядовыми законами. В конце II века Ириней Лионский в своем известном сочинении «Против ересей» писал: «Господь предписал любить Бога и научил справедливости к ближнему, чтобы человек был справедливым и достойным Бога. Так, Декалогом Бог готовил человека стать Божьим другом и иметь одно сердце с ближним… Слова Декалога так же неизменно остаются и у нас (христиан). Они не только не отменены, но расширены и развиты явлением Господа во плоти»[20]. В другом месте Ириней, на примере слов Спасителя, опровергает мнение об упразднении нравственного закона: «И что Господь естественные (заповеди) Закона, которыми человек оправдывается и которые до законодательства соблюдали оправдавшиеся верою и угодившие Богу, не разрушил, но распространил и восполнил, это открывается из Его слов: «Сказано древним, — говорит Он, — не прелюбодействуй, а Я говорю вам, что всякий, кто посмотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем»… Все это содержит не отрицание и разрушение прежнего… но восполнение и распространение… А что Он повелевал воздерживаться не только от дел, запрещенных законом, но и от пожеланий их, это не противно закону, как я сказал, и свойственно тому, кто не разрушает Закон, но восполняет, расширяет и распространяет»[21]. А вот что в XIX веке писал арх. Макарий: «Должно присовокупить, что отменение обрядового и гражданского закона Моисеева Христом Спасителем было неизбежно. Обрядовый закон как имевший смысл только преобразовательный, естественно, потерял свое значение с пришествием Мессии… Один нравственный закон, как основывающийся на самой нравственной природе человека, и как совершенно сходный, по существу своему, и даже тождественный с законом Христовым, мог соединиться с последним и сохранить в нем свое значение»[22]. Об этом же говорит и игумен Филарет: «В законе Моисеевом нужно различать две стороны: I — религиозно–нравственную и II — религиозно–обрядовую, тесно связанную с историей и бытом еврейского народа. Конечно, вторая сторона для нас, христиан, отошла в прошлое — отошли национально–обрядовые правила и законы. Но религиозно–нравственные законы Моисея сохранили всю свою силу и в христианстве. Поэтому все десять заповедей закона Моисеева обязательны для христиан, и христианство их не отменило. Наоборот, христианство научило людей понимать заповеди не внешне — буквально, в порядке слепого рабского послушания и внешнего исполнения их, а раскрыло их глубинный смысл и научило совершенному их пониманию и исполнению»[23]. В «Пространном христианском катехизисе» митрополита Филарета можно прочесть следующее: «Вопрос: если заповеди сии даны народу израильскому, то должно ли и нам поступать по ним? Ответ: Должно. Потому что в сущности своей они суть тот же закон, который, по словам ап. Павла, написан в сердцах у всех человеков, дабы все поступали по нему. Вопрос: Иисус Христос учил ли поступать по десяти заповедям? Ответ: Он повелевал для получения жизни вечной сохранять заповеди и учил понимать и исполнять их совершеннее, нежели до Него их понимали»[24]. В целом, «Иисус Христос, — пишет прот. Владимир Глиндский, — всем своим учением выделил и возвысил духовную сторону ветхозаветных заповедей, отвергнув обрядовый закон евреев, в котором они преимущественно и видели творение воли Божией»[25].
А вот что говорит по этому вопросу вероучение адвентистов седьмого дня: «Когда Христос умер, Он исполнил пророческий символизм системы жертвоприношений, образ встретился с первообразом и церемониальному закону был положен конец… он служил временной цели и был установлен для народа Божьего до «времени исправления» (Евр.9:10), до времени, когда умер Христос, истинный Агнец Божий. Со смертью Христа юрисдикция церемониального закона закончилась… Смерть Христа, положив конец авторитету церемониального закона, в то же время утвердила авторитет Десяти Заповедей»[26].
Как видно из опыта церковного прочтения Священного Писания, со смертью Спасителя были упразднены церемониальный и гражданский законы. Что касается Декалога, то Иисус Христос раскрыл более глубокий смысл каждой из десяти заповедей. Тех заповедей, которые помогают в духовном взрослении верующего человека. И поэтому важность Закона Божьего трудно переоценить.
О непреходящем значении и общеобязательности Закона Божьего единогласно пишут как отцы и учителя неразделенной Церкви, так и современные богословы. Приведу наиболее интересные высказывания. В литературном памятнике конца первого века «Послании Варнавы» можно прочесть следующее: «Будем размышлять о страхе Божием и подвизаться в соблюдении заповедей Господа» (IV глава)[27]. Подвижник древней церкви Антоний Великий (250—355) поучал: «Не оставляй воли Божией, чтобы исполнить волю людей. Божией заповеди не нарушай из уважения к дружбе человеческой»[28]. Василий Великий (IVb.) в «Нравственных правилах» указывает на распространенное заблуждение, согласно которому достаточно лишь верить в Бога, а соблюдение заповедей не обязательно. Вот как он разоблачает это заблуждение: «Если кто исповедует, по видимому Господа и слушает Его учение, но заповедям Его не повинуется; то он осужден, хотя бы по особому домостроительству дано было ему иметь и духовные дарования»[29]. И в этом смысле он подтверждает апостольское свидетельство: «Кто говорит: «Я познал Бога», но заповедей Его не соблюдает, тот лжец и нет в том истины; а кто соблюдает слово Его, в том истинно любовь Божия совершилась: из сего узнаем, что мы в Нем» (1 Ин 2:4,5). Более того, в 19-м правиле Василий Великий призывает оставаться послушным Закону Божьему, невзирая ни на какие жизненные обстоятельства: «Исполняющий заповедь не должен слушать препятствующих, хотя они ближние, но обязан держаться принятого намерения»[30]. Еще один глубокий мыслитель и богослов IV века, Ефрем Сирин, дает точную характеристику состоянию грешника, противящегося повелениям Господним: «По наружности мы смиренны, а по нраву жестоки и бесчеловечны; по наружности мы благоговейны, а по нраву враги; по наружности дружелюбны, а по нраву ненавистники; по наружности подвижники, а по нраву тля для подвижников; по наружности постники, а по нраву морские разбойники; по наружности целомудренны, а в сердце прелюбодеи; по наружности советники, а по нраву совратители; по наружности безмолвники, а в сердце бродяги; по наружности простодушны, а по нраву опасны — отчего так? Оттого, что не имеем страха Божия перед очами своими, и заповедей Господних или не знаем, или, зная, перетолковываем в угоду себе»[31]. Поэтому христиане, «всецело предавшие себя Богу, — продолжает Ефрем Сирин, — должны по мере сил своих исполнять все заповеди». А вот как поучал святитель Феофан Затворник (1825- 1894): «Надобно исполнять заповеди, и исполнять все… в исполнении заповедей — основание спасения»[32].
23
Филарет, митрополит. «Пространный Христианский Катехизис Православныя Кафолическия Восточныя Церкви». М., 1995, с. 114.
24
Филарет, митрополит. «Пространный Христианский Катехизис Православныя Кафолическия Восточныя Церкви». М., 1995, с. 114.
25
Глиндский Владимир, протоиерей. Основы Христианской Православной Веры. М.:«Паломник», 1994, с. 37.
32
Свят, Феофан Затворник. «Путь ко спасению. Краткий очерк аскетики». М.: Благо, 1996, с. 230.