Подчас, пытаясь обосновать отказ от субботы Господней, некоторые богословы утверждают, что для них каждый день — суббота, правда, до конца так и не могут объяснить, что это означает. «Требование помнить день субботний, — замечает Гордон Макдональд, современный евангелический богослов, — раньше считалось законом. Затем оно превратилось в принцип рационального распределения времени. Главным стало не буквальное исполнение его — отдыхать ровно один день в неделю, а правильное понимание отдыха как такового. Человек может позволить себе отдыхать семь раз на дню, если это делается правильно… Я лично убежден, что этот закон следовало понимать буквально лишь первому поколению иудеев… Если мы разумно подойдем к исполнению этой заповеди, то она, несомненно, поможет нам внести гармонию в нашу каждодневную духовную жизнь»[48]. Далее Гордон Макдональд уверенно заявляет совершенно обратное: «Мое глубочайшее убеждение, что каждый из нас, твердо решив следовать за Христом, должен серьезно подумать о проблеме выделения времени для отдыха. Игнорировать ее — значит отвергать закон, данный Богом… Я полагаю, что суббота, день покоя, — это больше чем просто день воспоминания. В этот день можно подзарядиться духовной энергией»[49]. Противоречивость подобных рассуждений очевидна: говорится о необходимости соблюдения заповеди о субботнем дне, а на поверку оказывается, что «суббота» — это просто символ. Субботой может быть либо любой другой день недели, либо наиболее отвечающий христианскому духу день воскресения Христова. И, как правило, в подобной ситуации большинство богословов начинают в воскресный день вкладывать «субботний» смысл. Приведу ряд примеров. Вот что можно прочесть в книге «Основы христианской православной веры», составленной прот. Владимиром Глиндским: «В. Вечное благодарное чувство к нашему Творцу и Его четвертая заповедь к чему нас обязывает? О. Мы должны подобным же образом распределить наши дни: следует трудиться шесть дней; седьмой день сделать днем отдыха; этот отдых сделать святым Божиим днем… В. Какой день христиане избрали себе днем отдыха? О. День воскресения, первый день седмицы, является днем торжества Христова, нашим духовным праздником и телесным отдыхом… В. Как должно отмечать праздничные дни по заповеди? О. Внутренним душевным празднованием победы Христовой над смертью. Воздержанием от обычного ежедневного труда»[50]. Согласно прот. Владимиру Глиндскому, Господь призывает христиан покоиться в седьмой день — субботу, а вот сами христиане для этого «избрали воскресенье, первый день недели». Данное рассуждение созвучно с лютеранской богословской мыслью: «В. Как должна исполнять третью заповедь новозаветная Церковь? О. Бог не привязывал свою Церковь Нового Завета к иудейскому дню шабат, которым была суббота. Он не назначал и никакого другого дня вместо нее. Однако Он желает, чтобы мы все еще собирались вокруг Его слова. Единым особым днем собрания христиане избрали в условиях христианской свободы воскресенье, или День Господень»[51]. Здесь также очевидно, что инициатива в установлении соблюдения воскресенья опять–таки принадлежит людям, а не Богу. С другой стороны, внимательный читатель наверняка заметил, что хотя упоминается третья заповедь, речь идет о субботе. Почему? Дело в том, что католической традиции свойственно особое деление. В «католическом» Декалоге несколько иная очередность заповедей, а вторая — «не сотвори кумира» — вообще отсутствует. Повеление о субботе, таким образом, становится третьей заповедью и интерпретируется следующим образом: «помни праздничные дни, чтобы чтить их». Десятую же заповедь разделяют на две: «не желай жены ближнего» и «не желай того, что принадлежит ближнему»[52]. Данный принцип деления, по причине его неактуальности для богословских баталий в эпоху Реформации, по всей видимости, автоматически стал частью лютеранского наследия… Есть и такие богословы, которые указывают, что Христос, придя на землю, сначала отменил закон, потом дал новое учение, вновь подтверждающее отмененные ранее девять заповедей, но при этом заповедь о субботе почему–то оказалась архаизмом, опять–таки в силу своего «национального» окраса. Вот что пишет об этом Чарльз Райри: «Новый Завет провозгласил конец закона Моисеева, а десять заповедей входили в этот закон; впрочем, девять из них были вновь провозглашены в апостольских посланиях — все, кроме заповеди о субботнем дне»[53]. В этой связи баптист П. Т. Плешко рассуждает следующим образом: «Дух Святой, через апостола Павла, заменил Десятословие одной новой заповедью: «Ибо заповеди: «не прелюбодействуй», «не убивай», «не кради», «не лжесвидетельствуй», «не пожелай чужого» и все другие заключаются в сем слове: «люби ближнего твоего, как самого себя». Любовь не делает ближнему зла; итак, любовь есть исполнение закона» (Рим. 13:9, 10, Гал. 5:14)[54]. Что касается «новой заповеди», то ее хорошо знали и в древнем Израиле: «Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего; но люби ближнего твоего, как самого себя. Я Господь» (Лев. 19:18). Еще Ириней Лионский замечательно писал о любви как об основе Декалога и Евангелия: «Поелику в Законе и в Евангелии первая и важнейшая заповедь есть любить Господа Бога от всего сердца, и затем следует подобная ей — любить ближнего как самого себя, то оказывается, что Один и Тот же Виновник Закона и Евангелия. Ибо, так как в том и другом Завете правила совершенной жизни одни и те же, то они указывают на Одного Бога»[55]. «Когда закон представляется в истинном свете, — замечает Е. Уайт, — он раскрывает любовь Божью. Но нет ничего удивительного, если даже истина не заставляет сердца растаять, когда ее представляют в холодном и безжизненном виде»[56]. А то, что ап. Павел указывает на сущность Закона Божьего — Любовь, так это отнюдь не призыв к отмене одной из заповедей. Любовь Божья к человеку лежит в основе повеления о дне субботнем так же, как и в основе всех остальных заповедей. Думать иначе — значит считать, что Господь, освящая субботу, был движим желанием поработить Свой народ непосильным бременем, а по прошествии времени отменил субботу за ненадобностью. Нет, смысл субботнего покоя в том, что Спаситель, по великой любви Своей, дарует человеку остановку среди земного странствия и возможность посвятить особое время своему Создателю.
50
Глиндский Владимир, протоиерей. «Основы христианской православной веры», с.44, 45. А вот что можно про честь в «Вероучении евангельских христиан–баптистов» (1985 г.): «Воскресный день как день Господень дол жен быть днем священного труда для Господа, днем, посвященным изучению Слова Божия, пребыванию в молитве, участию в богослужениях и проявлению христианской любви в делах милосердия». Цит. по: «История баптизма». Одесса: Одесская Богословская Семинария. Богомыслие. 1996, с.469.
54
Плешко П. Т. «Духовное руководство для христиан евангельского исповедания». Т. П, с.411.