Тут она запнулась и испуганно посмотрела на меня, сдвинув кустистые черные брови. Усы тоже зашевелились, словно живые.
- Дарья Васильевна, пожалуйста, говорите все. De mortius[8]1 – вот этого не надо.
- Понимаешь, Мартин, - вздохнула Дарья, - девушек у него было много. Они сами за ним бегали. А он никому не отказывал. Ну, вроде как не хотел никого обижать. Ладно, скажу честно, я с ним тоже встречалась, но недолго. Надолго он, к сожалению, ни с кем не задерживался. Но вот умел как-то так отношения разрывать, что никто не оставался на него в обиде. Мол, ну так уж жизнь складывается, что поделаешь. Хотя, конечно, мужчина он был…
Я сделал вид, что закашлялся. Выслушивать от посторонней тетки, каким именно мужчиной был мой покойный отец, как-то не хотелось. А еще стало совсем кисло. Отец «встречался» с этим чудовищем? Хотя, конечно, двадцать с лишним лет назад она наверняка была посимпатичней, но… К тому же, по ее словам, он никому не отказывал.
- Ну, в общем… Я, конечно, поплакала, но потом стала с Гришей встречаться, а с Мики мы остались в хороших отношениях. А потом он познакомился с девочкой Олей. Она училась в университете, кажется, на филфаке.
- Это моя мать.
Дарья вытаращила на меня глаза, похожие на чернослив.
- Не может быть!
- Почему?
- Но ведь они с Мики расстались.
- Выходит, что нет.
Дарья задумалась.
- Надо же. Я плохо ее знала. Видела всего несколько раз, праздники мы все вместе в общежитии отмечали. Она была очень хорошенькая. Только вот…
Дарья опять замялась. Я ждал, хотя понимал, что ничего приятного не услышу. Но обратного ходу не было.
- Мартин, пойми меня правильно, я не стала бы обо всем этом говорить, но ты сам сказал, что это необходимо.
- Да, - кивнул я, сцепив зубы. – Необходимо. Рассказывайте.
- И потом, я же врач…
- Я тоже. Будущий.
- Правда? – оживилась Дарья. – Молодец какой! Специальность не выбрал еще?
- Выбрал. Эндокринологию. Но это неважно.
- В общем… Говорили, что с Олей у него ничего не получалось. Ну, в интимном плане. Они встречались, но… Нет, все-таки это неправильно – обсуждать с ребенком интимную жизнь его родителей.
Вот тут-то я и взорвался.
- Знаете, Дарья Васильевна, - прошипел я, нависнув над ней, - я вас впервые вижу, но открою вам маленький секрет. Я вообще-то такой же. Как отец. Наверно, это наследственное. В смысле, девушкам редко отказываю. А вот недавно встретил такую, которая сама мне отказала. В смысле, она не спит с первым встречным. Потому что хочет прожить всю жизнь с одним. И я сначала здорово на нее разозлился. А теперь вот думаю, что если бы мои родители были такими же, как она, нам с вами сейчас не пришлось бы обсуждать их интимную жизнь в надежде вычислить урода, который убил отца и чуть не убил мать.
Дарья свекольно покраснела и нервно заулыбалась.
- Мартин, ты же понимаешь, что такие девушки, как твоя знакомая, - музейные экспонаты. Да и неизвестно еще, что она скажет через несколько лет.
- А мне плевать.
Мне очень хотелось выйти и громко хлопнуть дверью – до того было противно. Но я понимал, что сделаю только хуже. Потому что прийти к Дарье после этого снова я уже не смогу, а кто еще мне расскажет об отце?
- Простите, - я сел обратно на стул и опустил голову, разглядывая плохо прокрашенную нитку на брюках.
- Ничего, Мартин, - кивнула Дарья. – Я понимаю, это все очень неприятно слушать. Мне бы не хотелось узнать что-то подобное о своих родителях.
- Давайте обойдемся без подробностей. В конце концов они поженились, хотя и после моего рождения. И спали до последнего дня в одной постели.
- Хорошо. В общем, твои родители встречались где-то год или около того. Потом что-то случилось. Я не знаю, что именно. Ольгу больше никто не видел. Гриша говорил, что Мики вызывали к следователю, он давал какие-то показания. И это было связано с Ольгой. И два последних курса Мики был один. Совсем один. Институт – клиника – общежитие – библиотека. Он очень изменился. Совсем перестал с кем-то общаться. Только учился. Как одержимый. Получил красный диплом. Ему не надо было поступать в интернатуру, он должен был учиться дальше у себя дома. Но он почему-то не уехал. Гриша говорил, что он продлил визу, снял комнату и жил здесь еще несколько месяцев. Но мы не знали, что он женился на Ольге и увез ее с собой. Пожалуй, это все, что мне известно.