— Говорят, всему виной Венецианская республика. Они вырубают леса в Карнии на строительство кораблей, и без этого естественного заслона холодные ветра из Германии беспрепятственно проникают за Альпы и бушуют во всю силу.
Пико недоверчиво нахмурился.
— Считаете довод неубедительным? — осведомился Манетто, следя глазами за лодочником.
Тот уже подгреб к отмели и с силой воткнул весло в грязный песок, приглашая их садиться.
— Не думаю, что этого достаточно, чтобы объяснить такой серьезный феномен, — ответил Пико, прыгая в лодку.
Манетто прыгнул следом. Они уселись на рассохшиеся скамейки.
— Я считаю, что в огромной массе земли находятся в постоянном движении мириады атомов и это дает тепло. По каким-то причинам это непрестанное движение, в ходе вечного падения в пустоте, подвержено колебаниям.
Манетто с видимым интересом вслушивался в теорию Пико. Потом помотал головой.
— Ведь это логично, вы не находите? — спросил Джованни.
— Может быть, но я не стал бы об этом распространяться. По крайней мере, здесь.
Флорентинец указал на башню колокольни, нависшей как раз над их головами на вершине холма, который плавно спускался к берегу.
— Мы почти приехали.
Лодка причалила. В этом месте полосу прибрежного песка с двух сторон окружали развалины старинного здания длиной в несколько сотен шагов. Арки и пристани обвалились, и из воды здесь и там торчали мраморные блоки.
— Тут когда-то был главный порт Рима, — сказал Манетто. — Теперь он заброшен, хотя каждый из пап пытается привести его в рабочее состояние, чтобы открыть навигацию в сторону Остии.
На коротких участках сохранившейся набережной виднелись сваленные в кучи ящики и бочки, словно только что сгруженные с какой-нибудь баржи. Но повсюду царил дух запустения, и земли вокруг бывшего порта заросли чахлым кустарником, над которым в поисках пищи кружили стаи ворон.
Следуя за своим спутником, Пико шел по тропинке вдоль полуразрушенной стены. С той минуты, как они сошли на берег, до них, несмотря на пустынную местность, все время доносился смутный шум многих голосов, как будто где-то поблизости собралась большая толпа. Иногда шум прорезал приглушенный рев, похожий на мычание. По мере того как они поднимались на небольшой холм, находившийся прямо перед ними, голоса слышались все отчетливее. Крики и пение сопровождали звуки каких-то духовых инструментов и рокот барабанов. Поначалу им было не видно, что происходит за подъемом. Но потом тропа свернула, и они оказались в небольшой долине у подножия холма, как по волшебству, попав в самую гущу толпы.
— Это Черепковая гора, — пояснил Манетто юноше, который с любопытством оглядывал кишащих вокруг оборванных людей. — Я вам говорил, что у нас полно карнавалов. Перед вами один из них.
Снова прозвучала барабанная дробь. Она доносилась с верхушки холма, где шевелились какие-то темные фигуры. Джованни вгляделся и различил форму солдат Ватикана. Они хлопотали вокруг чего-то, напоминавшего сваленные в кучу большие ящики. Барабаны опять загремели. Теперь к их звуку присоединилось сиплое мычание, которое юноша уже слышал издалека, но не мог определить, что это такое.
— Они что, быков там режут? — удивленно обратился Пико к флорентинцу.
— Нет, это удовольствие они предоставят досточтимым квиритам[44],— иронически отозвался тот.
В этот момент воздух прорезал сигнал грубы, и ему ответил радостный вопль толпы. Солдаты на вершине холма наклонились над ящиками и столкнули их вниз.
Раскачиваясь на ходу и подпрыгивая на кочках, ящики покатились по склону, все убыстряя движение. На самом деле то были не просто ящики, а маленькие тележки.
Толпа подалась вперед, словно пытаясь остановить их, пока они не развалились у подножия холма.
Одна тележка перевернулась и на ходу сбила другую. От толчка обе развалились, и быки, заколоченные в них, кубарем покатились вниз, завывая от боли.
Еще одна телега с размаху налетела на выступ скалы, встала дыбом, сделала полный оборот в воздухе и разлетелась. Животное оказалось зажато между обломков и покатилось вниз, оставляя на камнях кровавый след.
Наконец то, что осталось от тележек, докатилось до подножия холма. Обломки досок и воющие от ужаса и боли животные врезались в бегущую навстречу толпу. Люди не обращали внимания на опасность. Первые ряды еще пытались посторониться, чтобы не угодить под колеса и обломки, и хватались за борта тележек, стараясь их остановить. Но многие из задних рядов оказались-таки под колесами, пока щепки и истерзанные животные не остановились внизу. А сверху за этой бойней, вопя от восторга и хохоча до упаду, наблюдали папские солдаты.