— Не знаю. Может быть.
— Может быть нет.
— Или да, — упрямилась она.
— Когда ты успела стать такой Дебби Доунер[2]?
Ее аура была темно-синей, от Мэри Энн исходила печаль. Вместе с синим, однако, были пятнышки коричневого, которые скоро потемнеют до черного. Не того черного, который знаменовал смерть — это не всегда так. В ее случае коричневый цвет передавал ее голод, потребность в пище, во вливании энергии в себя.
Эти пятнышки увеличились за последние несколько часов. Не настолько, чтобы он забеспокоился. Может, потому что он видел еще пятна красного и розового. Красный означал злость — или страсть — и розовый олицетворял надежду. Райли хотел усилить оба цвета.
Ее рот открылся в негодовании.
— Я не Дебби Доунер.
Красные пятна стали чуть ярче.
— Милая, ты как Думсдэй[3] из комиксов. Вечно ожидаешь худшего.
— Я не… — она сама себя оборвала на слове. — Да, это правда, — она наклонилась к окну и уперлась в него локтями. — Береженого бог бережет.
— Вообще-то нет. И если уж мы заговорили пословицами и заевшими фразочками, то вот тебе еще одна на память: лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и потом жалеть всю жизнь.
— Я делаю, что могу.
— Ты плывешь по течению, а нужно держать нос выше, — очаровывать собрался, идиот. Только расстраивает ее еще больше. Он мог бы извиниться, что был слишком резок, но не стал. Его слова были правдой. Но он все же мельком улыбнулся и подтолкнул ее плечо своим. — Давай я тебе помогу.
Вмиг заподозрив что-то, она внимательно на него посмотрела.
— Как?
Он внезапно понял, что они поменялись ролями. Когда-то она неслась со всех ног, а он бил по тормозам. И он задумался, как бы она поступила, если все было наоборот.
— Расскажи мне секрет. Что-то такое, о чем ты никому больше не говорила.
Замечательно. Это то, что предложила бы прошлая Мэри Энн… И ей бы понравилось.
Она провела языком по губам.
— Мы сейчас проникли в чужой дом, шпионим за соседним. По-моему, это не лучшее время, чтобы делиться секретами.
О да. Они точно поменялись ролями.
— Самое то. Тебе не говорили, что многозадачность — это разумно и правильно?
— Ну не знаю, — проблеск прошлой Мэри Энн.
— Давай, решайся. Отвлекись немного. Добавь еще один пункт в наш бесконечно растущий список дел.
Не то чтобы разговор с ним был просто одним из «дел». Он надеялся, что нет.
Пауза, и затем:
— Хорошо. Но ты первый.
Попалась. Он старался не выдать себя улыбкой.
— Ладно. Поехали. Я жалел, что не переспал с тобой.
Сразу в самое сердце.
Красный ореол вокруг ее головы загорелся так ярко, почти ослепляюще. Страсть, однозначно. Его тело отреагировало, вскипев от макушки до пяток.
— Не уверена, секрет ли это, — тихо произнесла она. — Но… я тоже жалела, что ты не переспал со мной.
Он застыл. Намерение соблазнить и разговор о его безопасности вылетели из головы. Его зацепили ее слова. Прямолинейность ее ответа, искренность в голосе, желание, которое исходило от нее.
— Я… я… — она не могла не знать, чего он хотел. Целовать, держать ее в своих руках. Наконец-то быть с ней.
Она перевела взгляд с окна на него, ее глаза были широко распахнуты. В тусклом свете он разглядел зеленые пятнышки вперемешку с коричневыми.
— Нам не стоит, — сказала она, но он видел, что она колебалась. — Не здесь.
— Стоит, — он не хотел больше жалеть, не хотел ждать. Как показал Эйден, нет никаких гарантий, что будет завтра.
Ее пальцы переместились к краю его рубашки, расстегивая пуговицы. Она осознавала, что делала с ним? Как мучила его?
— А что если хозяин дома вернется? Или родители Эйдена?
Все еще колеблется, стоя на краю пропасти. Падай, милая. Я тебя поймаю.
— Тогда мы оденемся. Очень-очень быстро.
— На все-то у тебя есть ответ, — сухо сказала она. — Если я стала Дебби Доунер, то ты занозой в заднице, знаешь, да?
— Я только что понял, что нам еще предстоит поработать над твои восприятием, потому что оно слегка перевернуто.
Смешок вырвался из нее.
— Или я наконец-то вижу все как есть.
— Едва ли, — он обожал звук ее смеха. Хриплый, насыщенный. И то, что он вызвал ее смех… он чувствовал себя королем мира в этот момент. — Я подарочек с небес, и ты знаешь это.
— Так и быть. Я знаю это.
Улыбаясь, Райли придвинулся ближе к ней, чтобы обязательно касаться ее хоть чем-то. Предплечьями, бедрами. У нее перехватило дыхание, хотя и он дышал с трудом.
Не успел он наклониться за поцелуем, как машина выехала из-за угла, подъезжая к ним, к дому, за которым они наблюдали. Мэри Энн заметила и напряглась, как и Райли, который присматривался к водителю. Мужчина, чуть больше двадцати лет. Не Джо Стоун. Машина проехала мимо домов, и они оба выдохнули.
2
Дебби Доунер — персонаж популярного вечернего сатирического шоу, чье имя стало нарицательным. Человек, который сходу выдает плохие новости, портит всем настроение.