— То же самое слово, — сказал он. — Только вы читаете его, как «Аллах», а мы — как «Элоха». Но разве это важно — как прочесть? Буквы остаются теми же. И на этом листке записано имя и вашего, и моего Творца.
Юсуф обошел стол и сел на табурет. Взял листок, рассмотрел незнакомые буквы, аккуратно сложил его и отправил в карман брюк. Не стоит оставлять его здесь. Не хватало, чтобы охранники нашли и передали Тайсиру листок с ивритскими буквами. Заложник молча наблюдал за нервными движениями Юсуфа.
— Что касается второго потока, — начал заложник и поднял глаза на Юсуфа. Тот поймал его взгляд и кивнул. Пора сменить тему разговора и выбраться из этого замкнутого круга неожиданных откровений.
— Так что у нас со вторым потоком? — спросил он и удивился тому, как хрипло и незнакомо прозвучал его голос. — Ишмаэль исказил истину, которую пытался преподать ему отец Ибрагим, потому что был своенравен и упрям. А чьи наставления исказил Иисус из Вифлеема?
— Ничьи. — Заложник пожал плечами. — Иисус никогда не утверждал, что он — бог. Он называл себя сыном божьим. Но так назвать себя может любой человек. Мы все — дети Творца. И вы, и я.
Заложник поднял глаза на Юсуфа, словно ожидая возражений, но тот не произнес ни звука. Заложник продолжил:
— Иисус никогда не противоречил Творцу и не сомневался ни в одном слове этой книги. — Заложник провел рукой по бордовой обложке. — Он был иудеем, фанатично верящим в Творца. Он учился в религиозной школе, говорил о своей верности Всевышнему и не собирался создавать новую религию.
— Вы уверены? — перебил Юсуф, поймал удивленный взгляд заложника и объяснил свой вопрос: — Вы уверены, что он был иудеем? На этот счет есть разные мнения.
На лице заложника появилось выражение упрямства, во взгляде мелькнул вызов.
— Нет никаких мнений, — сказал он. — Иисус заходил в Иерусалимский храм. И не только заходил, но и активно там действовал. Пытался проповедовать, изгонял менял. В те времена только иудеи могли заходить в Храм. Человек любой другой веры мог быть казнен только за то, что переступил порог. Так что не сомневайтесь… И кроме того… — Заложник опять выдержал короткую паузу, — …христиане ведут свое летосчисление от Рождества Иисуса. Полагаю, вам это известно?
Юсуф нетерпеливо кивнул. За кого его принимает этот человек? За полного невежду?
— Иисус родился, согласно сегодняшним календарям, 25 декабря. Но первым днем летосчисления считается 1 января. Можете ли объяснить, почему?
Юсуф замялся. Он никогда не думал об этом, хотя заложник прав и вопрос лежит на поверхности. Заложник поднял кисти рук над столом, насколько позволила цепь, и растопырил пальцы.
— Давайте посчитаем, — предложил он и сам начал счет: — Двадцать пятое — первый день, двадцать шестое — второй. — Заложник загибал пальцы и старательно выговаривал цифры. — Двадцать седьмое — третий, двадцать восьмое — четвертый, двадцать девятое — пятый, тридцатое — шестой, тридцать первое — седьмой. — Он поднял голову и голосом судьи, оглашающего приговор, закончил: — Первое — восьмой. Первое января — это восьмой день от рождения Иисуса. А что делают с еврейским мальчиком на восьмой день?
«Отвратительная манера постоянно задавать вопросы, — подумал Юсуф. — Что за экзамен? Почему он считает, что я должен ему отвечать?» Но заложник не ждал ответа.
— На восьмой день еврейским мальчикам делают обрезание. Только после этого мальчик считается вступившим в союз с Творцом, а значит, родившимся по-настоящему. Так что 1 января весь мир празднует именно это событие — вступление Иисуса в союз с Творцом.
«Неужели?» — мелькнуло в голове. Он хотел возразить, но не нашел как. Каким-то глубинным, труднообъяснимым чувством он понимал, что заложник прав. Но принять эту правоту с чистой душой и открытым сердцем не мог. Слишком много было в его прошлом убеждений и преподанных истин, слишком многое удерживало его от того, чтобы раскрыть душу и отдаться этому разговору полностью, воспринимать каждое слово свободно и без возражений. Он злился на себя. Собственные доводы казались ему надуманными и нелепыми, но не приводить их он не мог.
— Согласно иудейским источникам, Иисус был одним из лучших учеников знаменитой иерусалимской иешивы[10] раввина Прахия, большим знатоком этой книги. — Заложник провел ладонью по обложке. — Тем не менее Синедрион[11] согласился с его казнью и даже отказал Понтию Пилату в просьбе освободить Иисуса в честь праздника Пасхи. Представьте себе, доктор, насколько серьезными должны быть прегрешения Иисуса, чтобы иудейский суд настоял на казни одного из лучших учеников знаменитой иешивы.
10
Иешива — еврейское религиозное учебное заведение, в котором изучают исключительно теологические дисциплины, относящиеся к иудаизму.
11
Синедрион — Верховный религиозный суд в Иудее, состоящий из 71 старейшины под руководством Первосвященника. Существовал до разрушения Иерусалимского храма в I веке нашей эры.