— В материальном мире, доктор, все происходит так, как и должно. Нам не изменить ситуацию в материальном мире. Если мы попробуем сделать это, будет только хуже. У нас есть одна задача — установить отношения с духовным миром. Тогда и в материальном мире все изменится.
Юсуф поднял на заложника мрачный взгляд. Не сошел ли этот человек с ума от всего происходящего? Почему это нам не изменить ситуацию в материальном мире? И почему будет только хуже, если мы ее все-таки изменим?
Заложник молчал. В его глазах появилось уже известное Юсуфу выражение поиска ответа на сложный вопрос. «В его голове крутятся какие-то варианты, и он явно выбирает лучший», — понял Юсуф.
— Знаете, доктор, — неожиданно веселым тоном произнес заложник, — я расскажу вам историю. Чтобы отвлечь от мрачных воспоминаний. Оказывается, «Титаник» можно было спасти.
— Что? — не понял Юсуф. — «Титаник»? А, этот пароход. При чем тут «Титаник»? И как его можно было спасти?
— Как-то мне попалась статья британского коллеги, крепкого, кстати, физика-теоретика. Опираясь на все данные, которые мы имеем о самом «Титанике» и о катастрофе, в которую он попал, коллега доказал, что судно можно было спасти.
— Интересно, — вырвалось у Юсуфа. Он с удивлением следил за оживившимся заложником, на губах которого вдруг заиграла улыбка. И только губы подрагивали, выдавая волнение. Тот кивнул в ответ на замечание доктора и продолжил:
— Коллега писал, что вахтенный офицер, узнав о сближении с айсбергом, отдал два приказа. Первый — полный назад, второй — право на борт. Вот этот приказ — право на борт — и стал роковым. Именно поворот руля влево[15] заставил судно обогнуть айсберг, который своей подводной частью пропорол обшивку несчастного «Титаника». Если бы вахтенный офицер скомандовал только: «Полный назад!» судно замедлило бы ход и врезалось в айсберг носом. Удар был бы сильный. Корабль получил бы пробоину. Несколько его носовых отсеков были бы затоплены. Но «Титаник» остался бы на плаву. И мог продержаться не менее десяти часов. За это время другие суда, та же «Карпатия», спокойно сняли бы с него всех пассажиров, и все остались бы живы.
Заложник вновь замолчал. Юсуф тоже не произнес ни слова, пытаясь понять, для чего этот человек рассказал ему эту странную историю.
— Когда я это прочел, я представил себе, что ангел-хранитель первого помощника капитана Уильяма Мердока, который нес вахту в момент столкновения с айсбергом, решил бы изменить ситуацию и шепнул бы ему: «Не подавай команду «Право на борт». Представляете, что произошло бы?
— А что произошло бы? — прищурился Юсуф. — Этот ангел спас бы полторы тысячи человек. А помощник капитана стал бы героем. Его имя превозносилось бы наравне с именами выдающихся праведников. Возможно, ваша церковь возвела бы его в сан святого.
— Вы думаете? — Заложник хитро прищурился, и в его голосе появились нотки сомнения. — Боюсь, вы заблуждаетесь, доктор. Давайте представим себе, что все так и произошло. «Титаник» носом врезается в айсберг. Треск, грохот. Спящие пассажиры летят на пол со своих полок, ломая руки, ноги, а кое-кто позвоночники и черепа. В рубке появляется капитан Эдвард Смит. Он кричит на своего первого помощника: «Почему вы не скомандовали «Право на борт»? Мы могли обойти айсберг, а не врезаться в него с полного хода. Как вы, опытный моряк, допустили такую страшную ошибку?!» И что бы ответил ему ваш герой, почти святой и выдающийся праведник? Что он предотвратил катастрофу? Что обойти айсберг все равно не удалось бы и своей подводной частью айсберг разрезал бы борт «Титаника», как нож бумагу? Что после этого корабль продержался бы на плаву не больше четырех часов, а он спас полторы тысячи человек и самого капитана? Что ему должны быть благодарны за спасение все пассажиры?
Юсуф молчал, мрачно глядя перед собой в серую стену подвала. Он прав. Этот человек опять оказался прав. Ни к чему хорошему это бы не привело.
— Можете не сомневаться, доктор, — продолжил заложник. — Этому человеку никто бы не поверил. А его разговоры про подводную часть айсберга сочли бы бредом сумасшедшего. На него подали бы в суд. Компания «Уайт Стар Лайн» обвинила бы его в уничтожении своего лучшего парохода. Команда «Титаника» во главе с капитаном — в непрофессионализме и подрыве престижа моряков. Пассажиры — в нанесении им тяжелых травм и морального ущерба. Этого человека уволили бы с морской службы, отправили в тюрьму и заставили выплачивать чудовищные компенсации. Он стал бы изгоем. А те, кого он спас своим безумным поступком, осуждали бы его, долгие годы винили во всех своих бедах и неудачах, выступали бы против него на всех судебных заседаниях и старались упечь за решетку на как можно более долгий срок.
15
Поворот руля влево — по терминологии 1912 года команда «Право на борт» означала поворот штурвала максимально влево.