– Рассчитал он! Математически! Интересная штука жизнь. Я считаю, этому гению за научное достижение полагается приз. Дорогой! – кричит она Леху. – Это не очень страшно, если я твой подарок незнакомому дядьке отдам?
– Я отомщу! Притащу тебе целый ящик, – грозится Лех.
– Отлично, – заключает Юрате. – Тогда всё в порядке.
И вручает Степану бутылку розе.
Наира сидит на столе, потому что такова её воля. Болтает ногами и что-то тихонько напевает под нос. У неё больше нет вопросов, ей просто нравится, что весь мир вот настолько пошёл вразнос.
• Что мы знаем о Вильнюсе?
Что на улицах города иногда появляется крупный мужчина в тёмной неброской одежде, всегда по сезону, длинные светлые волосы связаны в хвост; было бы можно назвать его неприметным, если бы не выдающийся рост. Хочешь не хочешь, а даже в потёмках издалека заметишь эту сажень; впрочем, он далеко не один такой в городе, у нас тут много высоких людей.
И ещё одна странность – в любую погоду, даже ночью, он ходит в солнцезащитных очках. Носит их с тех пор, как, случайно отразившись в витрине, заметил, насколько ярко сияют его глаза. Не метафорически, как говорят, описывая радость и вдохновение, а именно светятся, как два небольших фонаря. Он решил не пугать прохожих; кстати, может быть, зря.
• Что мы знаем о Вильнюсе?
Что высокий мужчина в тёмных очках иногда прикасается к стенам его домов и камням мостовых таким нежным жестом, словно у них вот-вот начнётся роман. И что-то им шепчет – тихо, не расслышать издалека.
Впрочем, даже человек с чутким слухом, оказавшись поблизости, услышал бы не связную речь, а только шумные выдохи, долгие гласные, ласковые шипящие, сонорные, похожие на ангельские смешки.
Но городам языки изучать не надо. Города и так понимают всё сказанное людьми, если, конечно, обращают на это внимание (а они не всегда, но часто всё-таки обращают, когда говорят непосредственно с ними или хотя бы о них).
• Что мы знаем о Вильнюсе?
Что осенью двадцать второго года и сменившей её зимой, и весной двадцать третьего, и летом двадцать четвёртого, и прямо сейчас, и потом кто-то ему говорит с невозможной (пока) в человеческом мире сокрушительной (но созидательной) ясностью: «Я люблю тебя, дорогой». А иногда (и всегда), ощутив свою силу, разгораясь, как немыслимый чёрный свет, добавляет (дышит, поёт и свистит, запинается и грохочет): «Мы несомненно есть».
Вильнюс, сентябрь 2022, никогда, иногда, всегда
– Удивительную рекламу выдал мне интернет, – сказала Наира.
Отто изобразил живую заинтересованность. Хорошо быть актёром! Сценические приёмы иногда натурально спасают. Например, когда любовь твоей жизни внезапно начинает рассуждать о чём-то беспредельно неинтересном. Вот как сейчас, про рекламу и интернет.
– Сегодня какое число? – спросила Наира. – Десятое? Ага, значит, завтра в семь часов вечера в центре Вильнюса будет концерт для храмовых колоколов…
Отто привычно решил, что неправильно понял. У некоторых слов бывает много разных значений. Наверное, «храмовый» это не только «церковный», а какой-то ещё.
– …и медных духовых, – завершила Наира. – То есть, труб. Ну это как раз логично. С двадцатого года мы столько раз пошутили про апокалипсис, что уже пора бы архангелу вострубить.
– Апокалипсис понимаю! – обрадовался Отто. – И трубу понимаю. И знаю, что такое «концерт». Но всё вместе не понимаю. Какое тут содержание? Или надо сказать «сюжет»?
– Так я тоже не понимаю, – подхватила Наира. – Реклама мелькнула, я её прочитала. Захотела больше узнать про концерт, в котором каким-то образом согласились принять участие аж церковные колокола. Загуглила – нигде ни слова. А ведь это, по идее, значимое событие. Всюду должны рекламировать, причём заранее, хотя бы за месяц начать. Но на городских сайтах пишут только про очередной марафонский забег под патронажем сети супермаркетов. А с композитором совсем смешно получилось. Вместо него поиск выдаёт примерно миллион парикмахерских…
Отто окончательно растерялся:
– Почему парикмахерских?
– У него фамилия Барбер[75]. По крайней мере, я так запомнила. Но гугл его не знает. Гугл, собака, не знает вообще ничего! Короче, мне интересно, что это было. Примерещилось? Розыгрыш? Кто-то сочинил безумный концерт с участием храмовых колоколен и заплатил инсте за его рекламу, просто так, чтобы изысканно пошутить? Не знаю, что думать. Но завтра обязательно схожу в Старый город, проверю, вдруг там действительно что-то будет. А ты?
– Я иду! – согласился Отто, страшно довольный тем фактом, что это информация оказалась по-настоящему сложная, а не он затупил. И, подумав, добавил: – Если такое странное, надо нашим рассказывать. Юрате, соседу. И в «Крепость» ходить.
75
Llorenc Barber имя этого испанского композитора, автора концерта для храмовых колоколов и медных духовых, который состоялся в Вильнюсе 11 сентября 2022 года, и да, кроме случайно мелькнувшей в интернете рекламе, информации об этом концерте не было нигде. Ни в интернете, ни в прессе, ни хоть каких-нибудь бумажных афиш. О самом композиторе в интернете тогда тоже не было никакой информации. Но за прошедшие два с половиной года появилось несколько кратких упоминаний и даже пара видеозаписей фрагментов его выступлений. Впрочем, информации о том концерте в Вильнюсе как не было, так и нет. Из всех происшествий, описанных в книге, это в моём личном рейтинге самое странное. Мультивселенные и несбывшиеся вероятности – вполне обычное дело, как и сама по себе дискретность нашего бытия. Но чудеса, совершённые при активном участии концертных организаторов, католической церкви, городских властей и пожарных, которые помогали музыкантам забираться на крыши, – это уже ни в какие ворота. Не знаю, что и сказать.