Джордж Сентсбери
Заметки из винного погреба. Тринк!
Р. К.[1]
одному из лучших товарищей лучшему поэту и рассказчику своего поколения тому, кто больше всех из ныне живущих англичан сделал для укрепления духа позволившего победить в 1914–1918 годах предназначено это мое первое и последнее посвящение вместо множества рецензий и множества бутылок которые я должен был преподнести ему за тридцать лет знакомства но по капризу судьбы ни разу не имел случая или счастья сделать это
Дж. С.
Бат, на Пасху 1920 года
George Saintsbury
NOTES on A CEL LAR-BOOK
Trink!
Macmillan & Co.
1920
Книга выпущена в рамках совместной издательской программы Ad Marginem и ABCdesign
Перевод:
Владимир Петров
© George Saintsbury, 1920
© ООО «Ад Маргинем Пресс», 2024
Джордж Сентсбери: викторианство, литература и вино
Еще при жизни Джордж Сентсбери удостоился статьи в Британской энциклопедии. В 1911 году его именовали «самым авторитетным британским автором» из всех писавших о французской литературе, с добавлением: «Его исследования в области английской литературы не менее ценны». Со временем акценты несколько сместились, и в современном издании «Британники» Сентсбери называют «влиятельнейшим британским историком литературы и критиком начала ХХ века». Однако книга, предлагаемая вниманию читателя, посвящена, как явствует из названия, совершенно другому предмету. Кто же такой Сентсбери и чем он интересен сегодня?
Будущий писатель и критик, появившийся на свет в 1845 году, рос в достатке: его отец был служащим крупных компаний. От него Джордж унаследовал глубокую религиозность и консервативные убеждения. Правда, после смерти Сентсбери-старшего (сыну было тогда пятнадцать лет) положение семьи ухудшилось. Тем не менее он поступил в школу при чрезвычайно престижном Королевском колледже Лондона, а после нее – в Оксфордский университет. С самого детства он был неутомимым читателем и даже получил от школьных друзей прозвище «Словарь бесполезных знаний»; учение давалось ему легко.
Оксфорд наложил на Сентсбери глубокий отпечаток. Атмосфера старейшего из британских университетов, где образование было ориентировано в основном на гуманитарные науки и классические языки, прекрасно подходила ему. Среди студентов и преподавателей велись оживленные дискуссии на религиозные и эстетические темы, в которых Сентсбери с увлечением участвовал, заработав себе репутацию острослова и одновременно едва ли не религиозного фанатика (он неукоснительно посещал все церковные службы). Более того, Мертон-колледж, где он учился, славился лучшей в университете кухней. В «Заметках» можно найти много ностальгических воспоминаний об оксфордских временах. Закончив обучение, Сентсбери хотел остаться и преподавать в университете, но получил отказ – то ли из-за отсутствия влиятельных покровителей, то ли из-за крайне консервативных взглядов, а может быть, ввиду своей привычки разбрасываться, предпочитая широту знаний глубине. Впоследствии он еще дважды предпринимал попытки вернуться в альма-матер, и оба раза безуспешно.
Пришлось зарабатывать на жизнь иначе, тем более что к тому времени Сентсбери уже был женатым человеком (со своей супругой он проживет более полувека). Шесть лет Сентсбери учительствовал на острове Гернси, о котором сохранил самые приятные воспоминания (отголосок этого есть в «Заметках»: «… нашел земной рай на Гернси, где „можно упиться до бесчувствия за шесть пенсов“»). Остров посреди Ла-Манша, где не действовали британские законы, процветал в немалой степени за счет торговли и контрабанды. Жизнь была дешевой; Сентсбери имел много свободного времени и получил возможность познакомиться с некоторыми достаточно редкими для Англии напитками. Возможно, единственным поводом для сожаления стало то, что он так и не познакомился с Виктором Гюго, хотя знаменитый писатель, изгнанный из Франции, избрал своим местопребыванием именно Гернси, желая быть поближе к родине.
Учительские обязанности казались Сентсбери слишком утомительными, и начиная с 1877 года его основным занятием почти на двадцать лет сделалась журналистика. Сентсбери и раньше помещал статьи в периодических изданиях, выступая в качестве исследователя и, что еще важнее, горячего пропагандиста французской литературы. Именно на этом он сделал себе имя, о чем свидетельствует процитированная в самом начале энциклопедическая статья. Но с конца 1870-х годов спектр его журналистских интересов заметно расширяется. Он становится ведущим сотрудником Saturday Review, влиятельного еженедельника, который считали эквивалентом Times в области культуры. Именно там Сентсбери высказывался по вопросам политики и мироустройства. Материалы, часть которых впоследствии появилась в различных сборниках, дают достаточно полное представление о личности их автора. Несмотря на замкнутый характер, он вступает в престижный «Сэвил-клуб», где знакомится со многими выдающимися политиками и литераторами. Среди последних назовем Редьярда Киплинга, с которым у Сентсбери установились дружеские отношения (ему, в частности, посвящена эта книга), и Роберта Льюиса Стивенсона, сделавшего «Сэвил», по мнению некоторых, прототипом своего знаменитого «Клуба самоубийц». Еда в клубе была весьма непритязательной, зато он славился отменным и недорогим вином.
1
Р. К. – Редьярд Киплинг, с которым Сентсбери поддерживал дружеские отношения. –