Мама пнула ногой под столом. Нужно говорить тост. Почему-то мои губы расплылись в дурацкой улыбке. Нельзя улыбаться! В переднем зубе застряла кинза! Как же я ненавижу тосты, анекдоты и разговоры о повышении цен на газ.
– Вдохновения, папа, – пробормотала я и чокнулась с Александром Степановичем, тем самым подавая сигнал: пьем!
Уткнулась в тарелку, где соседствовала селедка, телячий язык и брынза. Всё это плавало в розоватом свекольном соке.
Карина хихикнула и схватила меня за руку.
– Хо-хо! – присвистнула она. – Да ты влюблена, и любовь это такая, – Карина кокетливо повела ярко-синими бровями, – что нам даже и не снилась…
– Это у меня на руке написано? – скептически поинтересовалась я, пытаясь вырвать руку, но её тут же перехватила мама с криками: «Покажи-покажи!»
– Нет, – Карина глотнула шампанского. – Это твой прелестный прыщик на носу тебя выдал, – и снова залилась истошным смехом.
– Дура, что ль, – беззлобно упрекнул жену Валерка, глядя на мое растерянное лицо. – Кто с дитем про прыщи шутит…
– Все в порядке, – пробубнила я и наколола на вилку дохлую оливку. Есть не стала.
Семейные застолья похожи на снежную сказку внутри глицеринового шарика. Встряхнешь какой-нибудь заготовленной шуткой – всё придет в движение, зарядит снегопад. Отсмеются. Снова вернется на круги своя. И стоит этот шарик на самом видном месте, все время задеваешь его локтем и боишься, что он упадет, разобьется… Что тогда будет?
Я показала язык отражению в зеркале и включила холодную воду. Умылась.
Зашла в свою комнату.
Никого нет дома. Одно из самых приятных ощущений в моем небольшом ларце приятных ощущений. Первым делом включила ноут. Экран приветственно засиял.
После очередного дня, проведенного не там, где хотелось бы, и занимаясь не тем, чем хотелось бы, Вайя наконец вернулась домой.
Заоконье темнело, теряясь в холодном январском воздухе. Смутно блестел сигаретный ларек, отделенный от дома покосившейся мусоркой и горбатой дорогой, по которой изредка переваливались соседские «девятки». Голые деревья содрогались от ветра. Я мысленно поежилась. Проветривать не стала. Все равно воздуха не хватит. Как хорошо, что дома – никого! Прелесть проходных комнат (а моя комната была именно такой) в том, что единственный способ побыть наедине с собой – притвориться спящей.
Я включила альбом «Haggard» и начала свой каждодневный ритуал.
На столе, заваленном потрепанными книгами, исписанными тетрадями в клеточку и погрызенными карандашами, проживал мой личный алтарь. Он представлял собой несколько крайне важных вещей: вечный календарь – металлический квадрат с солнцем посередине, от которого радиально расходились дни и месяцы, пришпиленные гвоздиком. Перед встречей с Морганом я всегда переставляла гвоздик, это значило, что новый день наконец-то начался. А главное, кончился старый.
Самодельная коробка сладостей «Bertie Bott’s»[2], точно такая же, как в Гарри Поттере. Блокнот, выполненный под «Тардис»[3]. Ожерелье из медвежьих клыков, как у Йо Асакура из аниме Шаман Кинг.
Два высоких подсвечника, один венчается солнцем, другой – полумесяцем.
Под «Haggard» – «Hijo De La Luna» я достала из ящичка стола две длинные оранжевые свечи, спички и вытянула из своей шкатулки ароматов шафрановую палочку. Ароматические палочки я классифицировала и подписывала. Запахи – моя слабость.
Уже играл припев, когда я чиркнула спичками, рассекла полумрак, зажгла свечи и, чуть отойдя от стола, стала кружиться, насколько это позволяло пространство.
Вот она, настоящая жизнь! А все, что вне – дохлая оливка! Почему я оказалась именно в этой реальности? Я как будто бы не создана для нее. Меня зовут Вайя, а не Таня…
Уселась за стол.
«Я должна учиться получать удовольствие от времяпровождения с собой. Так говорит Морган. Я почитаю немного. И только после этого зайду на форум».
Сердце стало биться чаще. Пульсировать в груди. В такие моменты мне казалось, что я могу умереть. Иногда я представляла свои похороны. В белом платье, с лилиями в волосах. Мама закинется диазепамом, папа – водкой, никого не будут волновать мои дурацкие трусы. Черный лак на ногтях слезет полосками. Как земля. Морган придет. Одноклассники соберутся. Кто-то захихикает от неловкости. Географ скажет речь.
«Она умерла молодой…»
Карина добавит: «…и у нее была любовь, которая вам и не снилась».
Нет. Нет. Нет.
Когда картина становилась уж слишком правдоподобной, я вспоминала о том, что мысль вообще-то материальна, и сразу представляла себя древней старушкой с оравой внуков под боком. Сразу представляла себе веник, которым сметаю глупые мысли прочь, а они визжат и позорно разлетаются в разные стороны. Ненавижу эти навязчивые мысли о смерти. Иногда я думаю о том, как умирает кто-то из моих знакомых, а я утираю слезы и рассказываю Моргану о том, что он не знает, что такое потерять друга. Но самое паршивое – это чужие дети в парке. Я люблю детей, но почему-то в голове сразу появляются странные мысли. Например, я вижу как щеки ребенка раздуваются, и он лопается, как шарик, или вылетает из качели, пока делает «солнышко», а я пытаюсь героически его спасти, но уже поздно…
2
Одни из самых популярных сладостей во вселенной Гарри Поттера. Диапазон их вкуса чрезвычайно разнообразен.
3
Машина времени и космический корабль из британского сериала «Доктор Кто». Выглядит как синяя полицейская будка.