– Это шутка! Просто шутка! – я не выдержала.
Морган медленно развернулся в мою сторону.
– А знаешь, что на самом деле смешно? Мой подарок Адаму. Или твой?
Морган достал из внутреннего кармана куртки конверт и бросил на стол.
Там были фотографии, которые я ему отправила.
Фотографии, которые сделал Владислав.
«Optimum medicamentum quies est».
– Новый дом должен быть очищен от смрада, – сказала Амальда, глядя на раздавшиеся от воды одутловатые тела, – нужно их сжечь.
Выжило человек пятнадцать, не больше.
Отто Закс настойчиво тряс голову бездыханной девицы и взывал к небу:
– О жизнь, отчего ты так несправедлива? Почему эта юная особа покидает наш мир, так и не успев обрести покой?
Морган приблизился к ним, откинул голову утопленницы назад и надавил кулаком на грудь. Девица закашлялась и низвергла поток водных струй прямо на блаженную улыбку Отто.
Морган научился спасению утопающих в монастыре Сен-Круот. Старик Арнет был лекарем до того, как оказался в лепрозории, и многое показал своему юному протеже. Когда-то он знал наизусть рецепт изготовления териака[35]. Создание универсального противоядия часто проводилось публично, поэтому Арнета уважали в городе. Он не раз присутствовал на вскрытиях и даже делал свои наброски. Арнет помалкивал об этом, но учебник по анатомии, составленный Мондино де Луччи[36], оставлял желать лучшего. У Арнета был незаурядный ум и сильная интуиция – он не боялся экспериментировать и старался побольше общаться с пациентами. Это его и погубило. Некоторые болезни тела и духа слишком сильны, чтоб оставаться к ним безразличными. Проказа не пощадила лекаря.
Наставники всегда появлялись в жизни Моргана вовремя. Давали надежду на то, что его существование небессмысленно. На то, что они укажут ему путь к истине. Уберегут. Отец. Мастер-оружейник в провинции Лангедок. Арнет. Чипатиак. Они приходили и уходили. Слишком быстро.
Едва Морган успевал обрести твердую почву под ногами, как случалось землятрясение. Разгорался пожар. Бушевал шторм. Стихия отбирала у него право на уверенность. Оставляла наедине со своими страхами и сомнениями. Несправедливо! Почему все его бросают? Чипатиак принял свою смерть безропотно, как старую подругу, даже не попытался договориться об отсрочке. Он ведь мог! Он просто не стал бороться за свою жизнь. А как же те, кто в нем нуждаются? Эгоистичный трусливый старик! И что это за проклятье, о котором он говорил?
Амальда проявляла удивительное хладнокровие.
Её кошку Тину забрали волны. Но несмотря на утрату Амальда знала одно: они обязаны выжить, раз уж море смилостивилось над ними.
Остальные шатались вдоль берега, как призраки, не вполне понимая – живы они или нет, и обнаруживали себя собирающими ветки для костра или сдирающими сухую кору с деревьев. Благо, Отто Закс всегда носил с собой кресало в широких карманах брюк. Хорошенько порывшись, он извлек остальное: кованая металлическая пластинка, несколько кусков кремния, льняной трут, комок ветоши, листья табака да курительная трубка (доставшаяся от торговца коврами в обмен на совет по обольщению его кузины). Отто не расставался с табаком, потому что это был единственный способ заглушить голос святой Марии, когда он не хотел её слышать. Иногда она бывала жестока. Обвиняла Отто в бездействии, пока мир тонет в войнах и болезнях. Раньше он не мог с этим ничего поделать. Но теперь, оказавшись на острове, наконец получил шанс. Всё, как и предсказывал Старый Чи. И первое, что Отто сделает – добудет огонь, чтоб все несчастные могли согреться. Он сумеет всех спасти!
Резким отточенным движением Отто ударил кремнием о кресало, уложил на пластинку трут. Получилось! Поджег ветошь и поднес к сложенным в кучу сухим веткам. Над островом взошло солнце и выхватило из тьмы смутные очертания скал.
Некогда бездыханная девица представилась Сальвией и все кружилась около Отто, называя своим спасителем, и хвалила его прозорливость. Впервые за долгое время в голове у него восстановилась тишина.
Из воды выловили тела, сняли одежду, украшения. В ход шло все, что уцелело – нижние юбки, платья, железные крючки корсетов, цепочки от часов, часы, чулки, рубахи из льняного полотна, чепцы, булавки.
– Костер так не разгорится, Амальда, – Морган подбросил сухих веток и пламя довольно затрещало, – здесь десятки тел. Не сожжем. Только Чипатиака.