Проклятье гласит: «Пока тебя не спросят о том, кто ты и зачем ты здесь – ты не вспомнишь».
– На остров можно попасть только случайно, отсюда никак не выбраться. Время мертво, оно стоит на месте. Так же, как и башенные часы на стене ратуши. Вот она, абсолютная свобода. Остров, жители которого приговорены к счастью. Вечно молодые, избавленные от тягостных воспоминаний и забот.
По преданию, остров создала вдова богатого купца, могущественная колдунья. Она не могла оправиться от смерти супруга и тринадцать лет носила по нему траур. Иногда она выбиралась в свет, помогала крестьянам, общалась с духами леса. Она спасла урожай от засухи, и король соседнего королевства преподнес ей зеркало в качестве дара. Колдунья впервые увидела свое отражение и обезумела! Это не она… Не могла быть она! Кожа сморщилась. Глаза утратили блеск. Кто-то посыпал волосы серебристым инеем. Она напомнила себе питона в период линьки. Ах, лучше бы не осталось и следа былой красоты! Обуреваемая гневом, она разбила зеркало и наслала ураган на соседнее королевство.
– Отправляйся в лес сейчас же и выполни мое порученье! – приказала она своей дочери.
– Но у нас ведь если слуги, матушка, – попыталась возразить принцесса. Мать ворвалась к ней в комнату посреди ночи.
– Ступай и не смей перечить! Разожги костер. Возьми с собой горлицу. Сожги её, но перед этим вырви одно перо. Дождись, пока истлеет последний уголек. Вымажи перо пеплом и напиши на руке своё имя, – мать жестом пресекла попытку принцессы задать вопрос, – торопись!
Когда принцесса ушла, колдунья обессилено упала на землю и наконец дала волю слезам.
– Мы будем счастливы, – прошептала она, – мы будем молоды и свободны. Я создам новый мир, в котором никто не стареет, потому что не знает своего возраста. Моя дочь будет счастливей меня.
Пламя разгоралось всё сильнее, а королева тем временем накладывала чары. Она вложила всю свою силу в создание острова. Места, где солнце всегда светит, а время остановилось.
Когда рассвет вступил в свои права, все жители замка, королева и её дочь оказались на острове свободы.
Колдунья взглянула на свое отражение в морской глади и с ужасом отпрянула. На неё взирала отвратительная старуха.
Но как же… это возможно? По её задумке, они должны были оказаться на острове вечной молодости…
– Тебе не стоило насылать ураган на мое государство, – прогремел голос, – я помешал твоим чарам. Ты хотела изменить естественный порядок вещей. Остановить бег времени? Возрадуйся! Теперь время стоит на месте. Ровно с того момента, как вы сюда попали. Но я великодушен. Вы забудете своё прошлое. Проклятие сможет разрушить лишь человек с чистым и открытым сердцем…
Вот что вспомнила Кора, когда Вайя спросила её о том, как она здесь оказалась.
Возможно, они вели этот разговор не в первый раз.
– Значит, завтра я снова всё забуду? – Вайя ковырялась палкой в песке.
– Есть один способ… – Кора снова обернулась в горлицу, так и не успев договорить…
Но оставила кинжал.
Неизвестно, сколько раз они уже вели этот разговор, прежде чем Вайя решилась. Её руки были обезображены шрамами. Вайя поднесла острие лезвия к предплечью и нажала. Скоро она забудет о боли. Нужно потерпеть. Рисунки должны быть простыми и понятными. Напоминать о том, кто она такая и куда идёт. Быть якорем, который позволит пришвартоваться к берегу её памяти во время шторма.
Морган сжал ладонь Вайи в своей ладони.
Странно. К прикосновениям Коры она привыкла. Каждый вечер, перед сном, Вайя распускала свои длинные волосы и позволяла женщине расчесать их сандаловым гребнем. Вайя чувствовала себя так хорошо, когда Кора была рядом. Как будто она может защитить её от всех бед. Иногда Кора плакала. Тогда Вайя прижимала её к себе и баюкала, как маленького ребенка. Но больше никто не прикасался к ней вот так, без надобности… Они старались не терять счет времени. Высекли годовой календарь из камня. Двенадцать отверстий, под ними черточки. Камни закапывали у входа в пещеру. Но сколько уже времени прошло, с тех пор как она на острове? Календарь ведь придумали не сразу…
– Так кто же я такой?
– Желтая желчь. Черная желчь[40].
– Ты, – Морган поколебался мгновение и протянул руку к вуали, – такая же, – развязал узел.
40
Гиппократ, опираясь на представления своего времени о природе человека, связывал темперамент с тем, какая именно жидкость преобладает в организме: кровь, слизь, желчь или черная желчь.